Трудно быть немцем. Часть 1 Клара

"Мама, мама. Хорошо, что ты не дожила до этого. Воевать с безответными памятниками – редкостная тупость скакуасов, вопящих : "Хто нэ скаче – той москаль". Никакого риска, в крайнем случае – прибьёт обломком. А главное – отлично отвлекает от решения реальных проблем.

Даже слово специальное придумали западные идеологи "декоммунизация", созвучно с "канализация" – в обществе, где правят канальи. Старинный друг Иван, с которым Виктор Викторович полвека трудился на оборонном заводе, как-то сказал:

– Не понимаю претензий нациков к Путину.

Крым Украине подарили коммуняки, а именно Хрущев. Так Путин как раз и провел "декоммунизацию" – аннулировал решение партии. Никаких противоречий!

Во всех ситуациях простого человека выручает ирония. Если нынешний бардак воспринимать без иронии, спятить можно. Я-то свою жизнь почти прожил, за восьмой десяток перевалило. Молодых жалко. Почти у каждой из живущих по соседству семей родственники в России или дети, уехавшие в поисках лучшей жизни. Как легко убедить человека, что в его проблемах виноват "злой сосед".

Веками работает этот прием. – Взгляд Виктора вернулся к фотографии матери. Сколько ещё ударов судьбы уготовано человеку. Когда мрачные мысли особенно досаждали, старик говорил себе: " А ведь маме среди фашистов было труднее, чем мне теперь… Ничего, переживём и это".

Серьёзная женщина с уложенной вокруг головы косой грустно смотрела с чёрно-белой старенькой фотографии.

Глава 4

Оккупация

Первое время соседи относились к Кларе спокойно.

Приехала женщина в гости, побудет с детьми и уедет. Но тревожные сводки Совинформбюро сеяли тревогу и подозрительность. Жители несколько обособленной от основного населения части города – Хуторов, привыкли относиться к чужакам с осторожностью. Особенно в такое, полное противоречивыми слухами время. Только соседка Онуфриевна была всё так же приветлива.

Живущая неподалеку Серафима Ватолина обучала молодых девушек оказывать помощь раненым, заменять лекарства травяными сборами.

Многие жители прятали у себя красноармейцев, не успевших уйти с нашими из-за ран.

Клара стала жалеть, что поддалась на уговоры свекрови и не уехала со своей родней. Александра Давыдовна увещевала:

– Ну что ты, сама подумай, как бы ты добиралась с тремя детьми? Леночке всего четыре, Нине – два, Виктору – шесть лет.

А тут, какая-никакая всё же крыша над головой. Соседи тебя помнят, место у нас тихое, в стороне от основных улиц.