Трудно быть немцем. Часть 1 Клара

"Витенька, что же делать, если бы не дети, попыталась бы разыскать своих, – мысленно обращалась к мужу. – Ага,– возражала Клара сама себе, – с твоими документами только мотаться по вокзалам, полным патрулей. Клара Адольфовна – просто находка для особистов. Даже выдать себя за еврейку не получится с таким-то отчеством".

Соседки рассказывали у колодца: в центре города открылась Биржа труда.

Немцы дали понять, что пришли навсегда и трудиться на благо рейха обязаны все.

Работать на фашистов не хотелось, да и кем? Привлекать к себе внимание было страшно. Клара видела, как смотрели люди на сотрудницу комендатуры, проезжавшую в машине с офицерами мимо рынка. Надеялась хоть что-то выменять на продукты. Теплые вещи остались в доме родителей, не до того было. Предложить менялам было почти нечего.

***

Караванченко Андрей Павлович условился встретиться со Степаном Прибером недалеко от Хуторов, в старой котельной рядом с кожевенным заводом.

Это он предложил ещё в августе сделать Степану документы на фамилию Приберг, а с приходом немцев объявить себя фольксдойче.

[Фольксдойче – (нем. Volksdeutsche, «германский народ») – обозначение людей, родным языком которых был германский и которые жили вне Германии (в отличие от «рейхсдойче» нем. Reichsdeutsche – «германцев из рейха»)]

Высокий лоб, серые глаза, чуть вьющиеся волосы. Именно внешность Степана и подсказала сделать из него арийца, ведь многие и до войны воспринимали его фамилию, как иностранную.

Добавленная в новых документах к фамилии буква "г", превращала Прибера во вполне немецкого Приберга.

Новости были печальные, повесили бывшего заместителя директора завода Харченко.

– Скорее всего, донёс кто-то, – вздохнул Андрей.

– Ну да, такая же сволочь, как бывший паспортист, – кивнул Степан. Пришлось рассказать об исполненном приговоре, который Прибер сам вынес и сам привёл в исполнение прошлой ночью.

– А если бы тебя увидели и донесли?

– Так я же плотно занавески задернул, а с улицы ставни он не открывал.

– Всё равно риск.

– А то, что этот гад свою писанину утром отнес бы фрицам не риск? – ощетинился Прибер, – я посмотрел, списки были полными.

– Ладно, – Андрей примирительно положил руку на плечо Степану, – тут ты прав, но больше не смей так рисковать.