Девочка и Кхе-Кхе

Ведь молодые дети так не делают, мы все чаще толкаемся, пинаемся, прыгаем, дёргаем друг друга, а тут обнимашки, целовашки какие-то.

А мама?! Когда я ей говорю, что хочу побыстрее вырасти и стать как она, то мамуля мне заявляет, что я еще успею, и предлагает мне побыть в детстве как можно дольше. А когда я, к примеру, забываю убраться в своей комнате и там на стуле висят колготки, как змеи на лианах, из-под кровати торчит тапочек, как будто крокодила хвост, а на самой кровати как будто прошел гром с грозой.

Ну, не в смысле того, что там мокро, а просто всё перевернуто, будто ветер гонялся за подушкой и прятался под одеялом.

В общем, стоило ей только немного заиграться и не прибраться вовремя, ну, подумаешь, какая мелочь, она знала, что её мамочка в эту минуту скажет:

– Дочка, ты уже БОЛЬШАЯ, должна следить за порядком в своей комнате.

Ну точно старушка, ведь они всё забывают. Сама ведь сначала мне говорила:

– Не торопись быть взрослой, побудь там в своём детстве.

«И вот я там только обустроилась, только собралась там пошалить и поиграть, как она мне говорит, что я уже БОЛЬШАЯ, что не ребёнок уже. А кто я? Слонёнок, что ли? Я вообще этих слонов очень сильно боюсь, – продолжила она размышлять, потихоньку просыпаясь. – Ну вот, опять я думаю про страх».

Она помнила, что долго с ним вообще справиться не могла. Всё было страшно.

Страшно идти на улицу, страшно знакомиться с другими детьми, страшно оставаться одной в комнате. «А этот противный страх как будто чувствовал и знал и именно в эти моменты ко мне приходил. Я в спальню, он за мной, я свет выключила, а он тут как тут».

– Привет! – говорит мне и так нагло на моей подушке рассядется, ногу на ногу закинет и болтает ей, чуть мне по глазу один раз не заехал. Я ему говорю:

– Иди с моей кровати!

А он:

– Ишь, чего захотела! – и ещё добавляет: – Твоя голова – моя голова!

Чего это он имеет в виду, Девочка не понимала.

Как её голова может быть его головой? Ведь у него своя есть.

«Зачем ему моя? Пусть своей думает! Моя голова вон какая, с косичками и бантиками, и вообще, я – принцесса! А этот страх лохматый, косматый – страшилище! Он приходит ко мне, когда никого рядом нет. Родителей боится, особенно папу.