Трудно быть немцем. Часть 3 Восстание

Майор Кравченко считал подпольщиков из дорожной жандармерии опорой восстания – многие были кадровыми офицерами. Несмотря на ранение и плен, не утратили боевых навыков проведения военных операций. Жандармские подразделения окрестных сёл возглавляли именно такие люди. Звание фельдфебеля дорожной жандармерии давало им полномочия постепенно выдавливать из отряда немецких прихлебателей за малейшее нарушение и заменять их людьми, направляемыми подпольем.

Пётр рассудил, что заниматься увольнением лично Кларе тоже не стоит – ни к чему давать повод для лишних подозрений и недовольства.

Эту функцию взял на себя Степан Чумак.

Проблемным оставался отряд жандармерии в селе Межирич. Лейтенант Носач не смог избавиться от родственников начальника местной полиции – братьев Кабаков. Эти бендеровские твари без устали писали доносы на всех подряд. Один из братьев – Григорий пользовался доверием Экке.

После доноса на Клару, адресованного Хайнеману и так и не достигшего цели, Кабаки решили отправить донос на Ивана Носача.

Выправка лейтенанта не вызывала у них сомнений – начальник их подразделения – советский командир.

Как обычно, и в первых числах февраля 1943 года Хайнеман не заставил себя ждать – явился с очередной инспекцией, выдал зарплату жандармам, заверил накопившиеся документы, забрал приготовленные для него продукты.

Как только водитель уложил в машину корзины с провизией, Хайнеман предложил Кларе сопровождать его по городу. Уже в машине властно бросил водителю:

– В Межирич!

У Клары противно заныло под ложечкой: "Снова – здорово… опять братья расстарались…"

Сельское управление дорожной жандармерии села Межирич располагалось рядом с Донецкой трассой.

Дежурный, завидев машину куратора, скомандовал построение. Хайнеман, расправив добротное кожаное пальто с меховым воротником, прошёлся перед застывшим строем, протянул Кларе серый конверт:

– Читайте!

Строчки прыгали перед глазами.

Вдох-выдох. Донос в руке перестал дрожать. Ровным, четким голосом, чтобы слышал весь строй, Клара читала, делая выразительные паузы, и лихорадочно соображала, как переводить: "Конверт был запечатан, значит, в Кривом Роге ему перевести не успели … А, если специально заклеили, чтобы проверку устроить? Рискнуть?"

Братья Кабаки довольно обменялись взглядами. Решила повторить трюк, который провернула в начале карьеры в кабинете Лёхлера.