Записки яхтанутого. Том II. Родину не выбирают

Миновав извилистый и опасный Петровский фарватер, я вышел в пролив Бьёркезунд и понял, что дальше идти просто нет сил. Солнце садилось, хотелось поесть и завалиться спать. Идти всю ночь до Кронштадта мне совсем не улыбалось. И я просто встал на якорной стоянке у острова Волчий. Покричал на 16-м канале береговую охрану, желая уведомить о «поломке» мотора, но никто меня не услышал, батарея сдохла.

Как встречает Родина

Но они нашли меня сами. По телефону меня вызвал пост береговой охраны Приморска. Офицер, на моё объяснение «напихал мне по самое не балуйся» и приказал стоять на месте до прибытия патрульного катера.

Арест!!!

Мои коллеги всей эскадрой к этому времени входили в Бьёркезунд с севера.

Они меня тоже вызывали по радио, но я их уже не слышал. Связались со Славой по

телефону, я обрисовал ситуацию с арестом. Так что меня ждать уже не надо было, и они ушли в ночь навстречу шторму, который уже начинался.

А когда офицер с патрульного катера строжайше предупредил, что задерживают меня на месте до утра с составлением протокола об административном нарушении правил пересечения государственной границы РФ и наложением штрафа, я вздохнул с облегчением.

Мне ведь этого и надо было! Хуже, если бы они меня заставили идти в пункт назначения. А так я спокойно переночую на якоре под охраной пограничного катера и завтра преспокойненько дойду до Кронштадта.

Когда офицер составлял протокол, я посетовал, что одному в моём возрасте преодолеть этот путь без остановки крайне затруднительно.

На что он, чисто по-человечески, посочувствовал и согласился. А потом сказал, что я не первый и не последний, кто нарушает режим пересечения границы по той же причине. Но он выполняет приказ и посоветовал жаловаться во все возможные инстанции, чтобы возобновили работу пункта пропуска в Выборге и на Сайменском канале, а возможно, даже восстановят пост на острове Козлиный, где он когда-то был. И я его понимаю. А что он для меня мог сделать, как только выписать минимальный штраф.

Далеко за полночь все формальности были улажены, офицер убыл на свой катер, а я завалился спать. Спал, не раздеваясь под тремя одеялами, было прохладно. Ночью усилился ветер и завывал на топе мачты. Слушал я песню ветра и думал, как там мои ребята? Каково им сейчас в открытой части Финского залива шлёпать против мордотыка?

И как потом выяснилось, пришлось им не сладко. Всю ночь два с половиной узла при волнении до трёх метров.