Золушка и чудовище

Мне тогда едва исполнилось шестнадцать, хотелось гулять во дворе, а приходилось каждую пятницу намывать две комнаты, кухню и туалет, комнату сводного брата я отказалась мыть категорически, его сальный озабоченный взгляд раздражал меня даже за семейным столом. Оставаться с ним наедине было чревато. С тех пор как полгода назад мне исполнилось восемнадцать, у него окончательно сорвало стоп-кран. С каждым днем я боялась его все больше. Он постоянно зажимал меня в коридоре, и его руки все чаще оказывались в тех местах, до которых я и сама дотрагиваться смущаюсь.

Озабоченный придурок!

Зашла в лифт, продолжая размышлять о семейке. Несмотря на все недостатки мачехи, я не могла не замечать, что отец рядом с ней ожил. Когда шесть лет назад моя мама бросила нас и сбежала в неизвестном направлении, оставив лишь записку, он превратился в привидение. Так что уже тогда я стала заниматься домом. Эльвира даже в чем-то разгрузила меня. Она прекрасно готовила. Если бы не ее безумная любовь к озабоченному Эдичке, я бы даже не жужжала.

Лифт остановился на третьем этаже. Вошел курьер с оранжевым коробом за спиной. Пришлось потесниться. Двери закрылись, лифт дернулся и замер. Я прислушалась. Тишина, только рядом едва уловимо дышит курьер. Я была ближе к панели управления. Нажала на кнопку первого этажа, реакции ноль, на двойку – ничего. Попробовала вызвать диспетчера, ответом мне был глухой треск. Интенсивное тыканье на кнопку открытия дверей тоже не дало результатов.

– Черт! Меня мачеха убьет… – простонала я, представив истерику Эльвиры, ведь мне «нельзя доверить даже элементарно молока купить, и теперь все останутся без ужина».

Она любила раздувать из мухи слона.

Курьер снял свой короб, поставил его на пол и, достав телефон, попробовал меня успокоить:

– Сейчас позвоним по телефону.

Услышав его низкий рокочущий бас, я вздрогнула и впервые посмотрела на него. Лучше бы я этого не делала. У него была огромная непропорционально большая голова, по бокам которой спутниковыми тарелками торчали уши.

Да еще и черные жесткие волосы топорщились объемной шапкой в разные стороны. Выпуклый лоб, резкие, грубые скулы, темно-карие, почти черные глаза чуть навыкате, толстые губы и мясистый нос делали его лицо похожим на гипсовую маску монстра, и черная борода венчала эту грозную картину.

«Блин, если мне такой курьер принесет еду, у меня пропадет аппетит!» – подумала я.

Курьер моргнул и ответил:

– Никто особо меня не рассматривает.