Баба с яйцами. Управленческий роман

– Я маленьких не обижаю, – мягким голосом откомментировала Баба.

У него зазвонил телефон, и он покинул корт. А наша танцовщица осталась стоять и обозревать творящуюся вокруг вахканалью.

– Похоже, в следующем году я женю всех своих детей, – угорал Михалыч от своей гениальности.

– Старый ты дурак! Ищи лучше, – смущаясь, ответила она.

«Если уже Михалыч намекает, значит и еще кто-то заметил из коллег. Надо бежать. Вопрос – как и куда? Доберусь до кабинета, решу. Нужно только найти своих, поздравить с наступающим и сказать, чтобы они хорошо себя вели, хотя и так это знают».

В кабинете было прохладно. Она села в кресло, сняла сапоги, развернулась от стола и положила ноги на окно. Прежде чем двигаться дальше, нужно было посушить весла и разработать план, как провести сегодняшний вечер. Подруги пока не отвечали на смс, ждем-с!

Дверь кабинета открылась. В проеме показался одетый в верхнюю одежду собственник.

– Ты очень предсказуема. Одевайся! – в одно мгновение он открыл дверь шкафа, снял с вешалки шубу и протянул ее Бабе.

– Что случилось? – растерялась та и сразу же стала искать под столом свои сапоги.

– Давай в темпе вальса. Раз-два-три-раз-два-три.., как ты меня учила. Я теперь на всю жизнь это запомню. У меня в ушах стоит твой голос с этим вальсом, чтоб его!

– Пожарная тревога или у нас внеплановые учения?

Она вынырнула из-под стола. Подняла голову. Собственник стоял между столом и стеной, сознательно или бессознательно перекрывая ей все проходы.

– Ты сказала, что женщину нужно вести в ресторан, но все сложно.

Я зигзагами не могу, у меня времени нет на это. Поэтому давай быстрее, – с ухмылкой и с торжеством в голосе продекларировал он.

– Вы же понимаете, чем вальс от жизни отличается? – в ее глазах промелькнула настороженная симпатия.

– Я все понимаю. Поэтому не выноси мне мозг своими раз-два-три, иначе будет как там. Я возьму и упру тебя в ресторан. А у меня, между прочим, спина болит, – надавив на жалость, ответил танцор.

Она посмотрела на него исподлобья, медленно встала, развернулась (в этот момент он помог надеть ей шубу), взяла сумку и торжественно вышла из кабинета.

В машине они ехали почти молча, лишь иногда водитель уточнял у шефа, куда ехать, и у нее – нужно ли сделать теплее температуру.

– Ты когда молчишь, меня это настораживает. Можешь уже говорить, – нарушил молчание собственник и расплылся в улыбке.

– Спасибо, конечно, за разрешение. Но я сегодня уже наговорилась, – кротко произнесла Баба.