Баба с яйцами. Управленческий роман

Замедлив шаг, она ждала, что задняя дверь откроется, но движения не было. Когда она уже практически подошла к машине, с другой стороны вышел Коля-водитель. С извиняющимся видом и обегая своего железного коня, он как Славик из «Нашей раши» при покупки презервативов, тихо и невнятно изрек:

– Шеф просил привезти вас в кофейню на Ленина.

Она опешила от наглости и нелепости ситуации, что ее, как полено, куда-то должны отвезти, и что он сам даже не приехал. Посмотрев на бедного Колю, которого будто отправили на убой, она открыла рот, хотела что-то сказать, но соединив силу и волю вместе, заткнула саму себя своими стальными артефактами.

– У него встреча. Он не смог. Пока я ждал от него указаний, вы уже пришли, – произнес по-солдатски Коля, понимая по ее лицу, что она не знала о таком утреннем приключении.

– Тебе повезло, что гонцов не убивают, – сжалилась пред невиновным созданием Баба, потому что в ее голове созрел план. – Мне нужна вечером машина, поэтому я поеду на своей. А ты, как понимающий человек, должен мне ее откопать, – улыбалась во все тридцать три зуба наша плантаторша, показывая своему рабу объем работы.

«Как же хорошо, когда молодое тело динамично очищает мою ступу. По-моему, мне нужен любой Коля, чтобы в прямом смысле одной левой он мог решить некоторые задачи. Зачем мне сложные взрослые дяди, да еще и с приданным в виде дочерей и бывших жен?»

Погода была отличная – морозно и свежо. Снег блестел миллионами искр. Глядя на него, приходилось щуриться больше, чем от солнца.

Баба с яйцами раздумывала, сколько водителю может быть лет… двадцать или двадцать два?

– Коля, если ты когда-нибудь увидишь соревнования «чистка машин на скорость», иди не задумываясь, у тебя талант, – с благодарным материнским акцентом произнесла она.

Он разулыбался и смущенно пошел к своей черной телеге. Выдал очередную окрошку, из которой было понятно, чтобы Баба ехала за ним. Ее комментарии о том, что она сама все знает, прошли мимо, и ей пришлось плестись следом.

Благо не долго. На удивление, она ехала абсолютно спокойная и с чувством, что, если понадобится, она испепелит всех и все.

Последние годы, исключая последнюю неделю ее жизни, у нее в меню чувств было блюдо только из трех ингредиентов. Злость, радость и «нормально». Самое комфортное состояние, потому что изведанным было ощущение злости. Она даже завидовала подругам, которые иногда могли обидеться. Она не понимала, как это… и зачем.