Тайна Лисьей норы

На помощь, как всегда, пришла мама. Сопереживая дочери, она дала дельный совет: на сайте Кары публиковать просьбы людей и те, которые соберут больше всего поддерживающих откликов, использовать в книге в надежде на чудо.

– Люди уверены, что ты можешь им помочь, – уговаривала мама, – уверены, что в твоих силах изменить жизнь к лучшему. Так помоги им в этом. Вера творит чудеса.

Кара согласилась. С тех пор в каждом её романе были эпизоды, написанные специально для тех, кто нуждался в помощи.

Писательница старалась изо всех сил, но её благие намерения не всегда венчал успех. Бывало так, что просьбы людей сбывались, но жизнь у них становилась ещё хуже. И тогда обожание сменялось ненавистью.

Кара медленно отошла от окна и уселась в уютное старенькое кресло. Потянулась к наушникам. Сегодня душа жаждала Рахманинова. Выбрав в плейлисте фортепианный концерт №2, Кара надела наушники и позволила музыкальной лавине захлестнуть себя.

Она не помнила, как задремала. Только сон вдруг лопнул, как огромный мыльный пузырь, оставив после себя на поверхности сознания три слова: «Мама… спаси… меня…».

Кара вздрогнула, открыла глаза. «Клим?..». Она резко поднялась, обхватила себя руками, чтобы унять дрожь, и вдруг всем нутром почувствовала, что сыну грозит смертельная опасность.

Волна страха накатила, обожгла, почти сбила с ног. «Клим, где ты… Я примчусь, прилечу, приползу, во что бы то ни стало. Но где тебя искать?..»

В замкнутом пространстве находиться было невыносимо.

Она накинула куртку, свистнула Яру и выбежала из дома.

Глава 4

«Ааа!»…

Истошный крик взметнулся и глухо шмякнулся на сухие потрескавшиеся губы. Горло противно саднило. Глаза таращились, но ничегошеньки не видели. Вокруг стояла мрачная и вязкая чернота.

Спина пылала болью. Копчик ныл. Икры ног болезненно отзывались на подкрадывающуюся судорогу. Плечи упирались в жёсткость. Тело жалобно скулило. Мелко потряхивал озноб противного зуда.

Активизировались насекомые: настырно хозяйничая по всему телу, готовились начать трапезу.

Обесточенные дефицитом кислорода нейроны совершали вялые кульбиты. Воспалённый мозг транслировал картины, не подходящие моменту. Голова отказывалась думать. Мысли, как после тяжёлой болезни, искали способ самоликвидироваться.

В пересохшем рту распух язык. Вместо слюны – комок вязкой плотной слизи. Ещё минута, и начнётся кашель, затем удушье и смерть.