Тайна Лисьей норы

Ну, конечно! Как она могла забыть? Ровно двадцать лет тому назад, 31 октября 1999 года в три часа тридцать три минуты врачи констатировали её смерть.

Земные три минуты, наполненные судорожными попытками медиков вернуть Кару, растянулись в длительное красочное действие, каждый момент которого она помнит до сих пор.

Картина была настолько восхитительной, что никогда, ни до, ни после тех событий, Кара не встречала ничего подобного. Она, легкая и почти прозрачная, находилась посреди изумрудных холмов.

Плавные изящные очертания вторили облакам, неспешно плывущим по синему небу. Серебристо-зелёный ковыль нежно щекотал голые щиколотки Кары и светловолосого мальчика лет семи, которого она держала на коленях. Им было хорошо вместе и не хотелось расставаться. Женщина, тихонько раскачиваясь, шептала мальчику: «Я тебя никому не отдам».

Кара пришла в себя в реанимационной палате. Открыла глаза, – перед ней стояла на коленях заплаканная мама. «Господи, как же ты нас напугала…» Мама никогда не плакала, но в тот момент слёзы лавиной лились по родному милому лицу.

«Всё хорошо будет, мама. Я это точно знаю».

Началась борьба за жизнь. Вернулась боль, порой настолько невыносимая, что казалось счастьем сбежать от неё, провалившись в забытьё. Иногда лечащий врач помогал это устроить, видя перекошенное от страданий лицо женщины. В эти минуты в потустороннюю жизнь Кары врывались стихии и закручивали её в спираль восхитительного танца. И становилось всё в этой жизни ясно.

Понимание приходило масштабными картинами, на которые щурился несмелый опыт Кары. Она не спорила, не сопротивлялась. Тихонько выплывала, знакомясь с новой собой.

Однажды утром она услышала с детства любимую мелодию. Кто-то играл Лунную сонату Бетховена. Зная каждую ноту этого великого произведения, Кара всегда представляла себе романтическую историю. Но в тот раз, как только зазвучали первые звуки сонаты, для неё открылась вся драматическая истина чудесной музыки.

Великий композитор посвятил сонату не любви, а… смерти.

Тронутое воспоминаниями прошлое клубилось по углам, намереваясь полностью завладеть вниманием. Нет, этого допустить было нельзя. Надо встряхнуться, встать и начать заниматься каким-нибудь делом. Понять хотя бы, почему её подняли ни свет ни заря.

Стремительно откинув одеяло, Кара резко села в постели и тут увидела растянувшуюся во всю длину, мирно спящую любимицу – Яру.