Записки вокального тренера. Часть 3

И тут речь идет не только о максимально громких звуках: даже самые обычные, казалось бы, звуки у таких людей, как правило, имеют «пустой» тембр. Поэтому для начала человек должен убедиться, что он не с Луны упал, а, как и все, способен воспроизвести голосом что-то более внятное, чем обычно. Самыми лучшими инструментами для этого являются технические маневры на перстневидный хрящ и СЧН (Ring). Причем все действия работают тем лучше, чем больше «зрителей» присутствует при этом. Поэтому групповые тренировки опять Forever.

Каким бы особенным ни был студент, он пришел за результатом. Далеко не все мои указания и рекомендации могут ему нравиться в моменте, но если он будет ПОНИМАТЬ их обоснованность и результативность, он будет преодолевать и менять свои привычные ощущения. Без этого ни о каком прогрессе не может быть и речи.

Надо ли говорить, что все эти и многие другие параметры обязательно будут вносить коррективы в работу с одним и тем же вокально-техническим приемом? Напомню, что суть современных приемов такова, что их нужно выполнять максимально точно для того, чтобы сформировать нужный технический навык.

Если эта точность невозможна из-за психофизических особенностей студента, навык не образуется либо образуется с погрешностями, что обязательно скажется на качестве звучания голоса. В каждом случае нужны дополнительные инструменты, которые подвинут студента ближе к результату вне зависимости от его «тараканов».

Рассмотрим все это дело на примерах:

Татьяна Ф., 40 лет. Попала ко мне в связи с переездом из другого города, где до этого начала занятия в вокальной студии у педагога, знакомого с современными вокальными техниками.

Татьяна знала и выполняла довольно точно абсолютно все технические упражнения, с которых начинается процесс обучения управлению голосом. Но акустически это все звучало так, как будто у меня в классе завелся комар, причем комар очень нерешительный. Настолько «изящного» толстого смыкания мне до сих пор не доводилось слышать.

В разговоре Татьяна звучала более низко, но тембр голоса оставался «пустым», практически лишенным обертонов, поэтому приходилось прислушиваться, чтобы уловить смысл сказанного.

Было понятно, что катастрофически низкая мышечная активность гортани не дает ей обеспечивать необходимую резонацию голоса.

В песнях Татьяна более-менее уверенно, но так же тихо и маловыразительно озвучивала примарную зону, но при выходе на сколько-нибудь более высокие ноты, срывалась на еще более «пустой» фальцет.