Я радость

Они самая невероятная пара, какую я когда-либо видела. Их таунхаус находится в черте города и похож на игрушку – что снаружи, что внутри. Я всегда думала, что в таких домах не живут – такие дома снимают для рекламы, чтобы вы тоже захотели когда-нибудь их купить. Рядом с такой жизнью чувствуешь, насколько несовершенно твое собственное существование. С тех пор, как я работаю у них, постоянно ловлю себя на том, что пытаюсь оправдать себя, почему у меня самой нет всего этого: почему я не такая же сногсшибательная, почему у меня нет такого шикарного мужчины и красивого дома, хотя бы даже собственной квартиры! Я никакая не радость, я скучная и посредственная унылость, способная только на то, чтобы безупречно вымывать грязь за другими.

Мою новую хозяйку зовут Тиша. Сначала я думала, что это производное от какого-то иностранного имени, что было бы вполне логично, учитывая, что Тиша – мулатка, но потом оказалось, что это что-то вроде прозвища, производное от ее фамилии – Тимофеева.

И имя у нее вполне прозаическое – Анна. Аня Тимофеева. Но Тиша, несомненно, звучит более интригующе, так что неудивительно, что она любит называть себя именно так.

Я вообще, кажется, готова оправдать ее в чем угодно: в том, что придя поздно домой, она может не смыть на ночь косметику, что упаковками употребляет снотворное, что постоянно грубит маме и никогда не звонит ей сама, что не читает ничего, кроме глянцевых журналов, и все свое время преимущественно тратит на поддержание своей неотразимости – салоны красоты, тренажерный зал, бассейн, магазины.

Но мне хочется прощать ее за все это, потому что когда я на нее смотрю – а делаю я это при каждом удобном случае, – то испытываю такое восхищение, что кажется, можно питаться от него бесконечно, никогда больше не есть, не пить и даже, наверное, со временем – если понаблюдать за ней достаточно долго – можно будет не дышать.

Она на редкость пластична, каждое ее движение это музыка, каждая черта ее лица и тела высочайшее искусство.

Даже когда она выходит утром с размазавшейся вокруг глаз тушью, с всклокоченными волосами, в мятой шелковой сорочке, то и тогда она кажется мне самым совершенным существом на свете, потому что только совершенное создание может так размазаться, всклокочиться и помяться, чтобы это вызывало восторг, подобный моему.

Парень, с которым она живет, Роман, так же сказочно хорош, как она.