Исключение из правила

Ведь, как известно, наличие алиби не исключает возможного соучастия. Инга старалась рассуждать беспристрастно, как лицо незаинтересованное, но делать это, зная, что у лучшей подруги была прекрасная возможность, и, между нами говоря, отличный мотив, чтобы все это организовать Инга не могла совершенно. А ведь она знала Аню много лет, иодно это полностью исключало ее причастность! И милиция наверняка ее не подозревает, ведь о том, что она без ума от Сапронова не знает никто, кроме Инги и самой Ани. Да она и мухи не обидит! Инга поймала себя на мысли, что уговаривает себя не подозревать Аню – противное и гадкое ощущение, за которое Инга уже начинала себя ненавидеть.

И вообще, в концеконцов, это мог быть любой. Нужно аккуратно поговорить со всеми и выяснить, у кого есть, а у кого нет алиби. И начать лучше… Да с Вишенской и нужно начать. Она впутала Ингу в это приключение, пусть помогает.

Инга решительно встала и снова пошла обратно, в приемную. Ани в приемной не было, но Инга даже была этому рада. Она почему-то чувствовала себя виноватой перед подругой.

Тихонько приотворив дверь, Инга заглянула к Вишенской. Та сидела за столом, и пила чай, просматривая какие-то бумаги.

Она подняла голову, и, увидев Ингу, улыбнулась.

– Это вы, Инночка? Я как раз просматриваю ваши материалы. Очень хорошая работа. Я бы даже сказала, безупречная. Вы молодец.

– Спасибо, – машинально произнесла Инга, и, не спрашивая разрешения, присела на стул напротив замдиректора. Теперь их разделял только стол.

– Светлана Васильевна, я бы хотела поговорить с вами.

– Я слушаю.

– Я хотела бы узнать, что вы рассказывали милиции о вчерашнем дне. Как именно вы сами провели время с часу до трех.

Лицо Вишенской изменилось.

–Я должна была догадаться. Вы тоже меня подозреваете?

– Нет-нет, – поспешила успокоить ее Инга, немного покривив при этом душой, – мне важно знать, когда и на сколько приемная и кабинет оставались без присмотра. К тому же, может вы могли бы сообщить что-нибудь полезное об этом времени.

Вишенская глубоко вздохнула, и повертела в руках шариковую ручку.

– Я вам ведь говорила уже, что последнее время отвратительно себя чувствую. Вчера было тоже самое. Особенно, после этого конфликта на совещании и в приемной. Вы сами видели.

Инга кивнула.

– В час или около часа я попросила Петра Ивановича, чтобы он открыл мне медпункт. Он провел меня, открыл дверь и ушел.

– Вы хотели принять какое-то лекарство?

– Да нет, просто полежать.