Истинная одержимость дракона

Брюзжащий, со злым взглядом и требующий даже дышать по расписанию. Ну а кто ещё мог придумать столько дурацких правил, незнание которых не освобождает от ответственности?

Наконец, дамочка вваливается в один из кабинетов и, миновав пустую приёмную, стучит в следующую дверь.

– Ректор Тенгер, к вам можно? У нас тут девица из цветника, нагло нарушающая правила.

Она зыркает на меня так злорадно, будто я ночью подкралась и остригла её почти налысо, а теперь получу по заслугам, но я вздрагиваю от другого.

К-как она его назвала?

Распахивается дверь, и я встречаюсь с непроглядной чернотой его глаз.

Глава 6. Наказание

Это точно он, я отсюда чую запах кофе. Скорее всего не от самого ректора, а от чашки, дымящейся на столе рядом, но всё же.

Кожу покрывает корка льда, но кровь – обжигающе горячая, так что чувствую я себя так, что впору падать в обморок.

– Вот, – распаляется моя конвоирша, входя в кабинет и останавливаясь рядом со столом мужчины, чтобы полюбоваться на меня, будто на диковинный экспонат на ярмарке.

 – И суток не провела здесь, а уже стала злостной нарушительницей правил! Не думаю, что ей место в приличном заведении.

Я свожу брови на переносице и опускаю подбородок. Вот уж за то, что не туда зашла, меня ещё никто не наказывал.

– Может быть вы просто не умеете внятно объяснять? – вырывается у меня. – Но не хотите признаваться в собственной неправоте?

Лицо женщины вытягивается, ректор остаётся невозмутим.

– Нет, ну вы видите? – наконец «отмирает» она.

 – Никакого понимания норм этикета.

Ректор, видимо, понимает, что ничего приличного я сейчас не думаю, и поднимает ладонь, предлагая заткнуться.

– Я понял вас, мадам Гюбо. Можете идти, с ней я сам разберусь.

Гюбо разочарованно морщит лицо будто капризный ребёнок. Ей явно хотелось посмотреть, как я получу нагоняй, но спорить с воякой она не решается.

– Конечно, лорд Тенгер. Как пожелаете.

Поклонившись, она выходит, а я остаюсь с ним один на один. Лорд возвращается к бумагам, над которыми работал до нашего прихода, дочитывает, ставит размашистую подпись.

Мне не остаётся ничего другого, кроме как стоять и ждать.

Отложив бумагу, он снова сосредотачивается на мне.

По спине бегут мурашки. Жуткие всё же у него глаза!

– Соскучилась, шпилька?

Ощущение, что падаю во сне. Будто я очень долго просто запихивала в шкаф чувства и мысли, подпирая спиной дверь, а теперь они ринулись на меня лавиной.