Любовь вопреки

Только успела за ней закрыться дверь, как в гостиную зашли Андрей Иванович, Анна Николаевна, Акулина, гармонисты и сам Прохор. Он сразу же окинул оценивающим взглядом столичного гостя и презрительно вздёрнул подбородок. Золотов криво усмехнулся в ответ и со скучающим выражением лица уставился в потолок.

– Ну, что ж, дорогие наши, Борис Ильич и Мария Петровна! У вас – товар, у нас – купец! – привычно, нараспев заговорила Акулина.

Но Григорьев оборвал её на полуслове:

– Андрей Иванович, вы никак Софью мою сватать пришли?

– Совершенно верно, уважаемый Борис Ильич! – кивнул Волгин – старший.

– Но позвольте мне сразу сказать вам, чтобы избежать дальнейших недоразумений. Софья – невеста вот этого господина Золотова Алексея Николаевича, – Григорьев указал на купца и тот утвердительно кивнул головой. – Вчера состоялась их помолвка. Так что это дело решённое…

– А Софья Борисовна дала своё согласие? – резко спросил Прохор, выступив вперёд и глядя в глаза Григорьеву.

– Разумеется, – не моргнув, спокойно ответил ему Борис Ильич.

– Вы лжёте, – твёрдо произнёс Прохор. – Где Софья? Пусть она сама скажет о своём решении.

Глаза его гневно сверкали, на скулах выступил лихорадочный румянец.

– Что ты себе позволяешь?! – нахмурился Григорьев. – Ты слышал мой ответ! Я два раза не повторяю!

– Чтобы Софья стала женой этого старика?! Да ни за что на свете! – голос Прохора дрожал от гнева. – Вы не имеете права силой принудить её!

– Прохор, замолчи, – одёрнул его отец.

– Вам лучше увести его, Андрей Иванович, а то я за себя не ручаюсь! – руки Григорьева судорожно сжались в кулаки.

– Софья вам не вещь, чтобы торговать ею! – не отступал Прохор. – Вы обязаны спросить её согласия!

– Ах, ты щенок! – Борис Ильич шагнул к Прохору, но жена поспешно удержала его.

– Уходите, прошу вас, – Мария Петровна умоляюще посмотрела на Волгиных.

Андрей Иванович крепко ухватил сына за локоть:

– Пойдём, Прохор! Нечего нам здесь больше делать.

– Пусти! – Прохор вырвал свою руку, и в последний раз бросив испепеляющий взгляд на Золотова, первым вышел из комнаты.

Алексей Николаевич продолжал спокойно пить чай, словно всё происходящее его совершенно не касалось.

– Абсолютно несдержанный и невоспитанный нахал! – насмешливо пожал он плечами.