Когда нам будет 40 лет

Но они будут отражены с легкостью и юмором, подпитанными словно отеческой защитой гостя.

– Жаль ты не присутствовала на прошлых дебатах, – Альберт снова потянулся за сигарой. Второй же мужчина уклонился от предложения. – Виктор прекрасно себя проявил.

– Альберт, мне кажется или я слышу в твоем голосе одобрительные нотки? – засмеялся Виктор Руже и заговорщицки подмигнул княжне. – Мне уже тридцать и я довольно сформировавшая личность.

– Одинокая сформировавшаяся личность, – уточнил Альберт.

– Кто бы говорил, – по – роскрански парировала Анна и закатила глаза. Ее умиляло это общение старых двух друзей, что вели себя словно дети. Она уже давно привыкла к так часто гостившему у них Виктору, что даже спокойно оставалась с ним наедине. Он поражал ее с каждым днем, представляясь великолепным рассказчиком и обладателем хорошего чувства юмора. Виктор был умен и что греха таить, красив и хорошо сложен, значительно выделяясь своим подкаченным торсом на фоне намечающегося пивного животика Альберта.

Анна была уверена: он с легкостью мог сниматься в кино и быть обожаемым большей частью женской аудитории. Да за одну его белозубую улыбку можно отдать жизнь, а что уж говорить о зелено – карих глазах и темных вихрах волос. В этого красавца, метр девяносто, можно было без зазрения влюбиться, что и сделала какая-то бизнесвумен из Австралии. Но ответил ли он ей взаимностью было неизвестно даже Альберту – был у Виктора такой порок.

– Говорят, вы снова собираетесь в Англию, – обратился к ней Виктор, подлив себе и ей чай, принесенный прислугой.

Раз уж они не думали присоединиться в курении к Альберту, то пусть уж будут уничтожать листья с личной чайной плантации князя.

– Да, думала, – Анна улыбнулась гостю. – Правда после того как посещу свой университет в Гилеве.

– Осталось совсем немного, и вы будете свободной птицей? – Руже изобразил руками голубку, что взмахнув крыльями, улетела прочь.

– Виктор, – снисходительно покачала головой девушка.

 – Я наследница престола, какая я вольная птица?

Мужчина резко посмотрел на князя, что продолжал любоваться сигарным дымом. Эта девчушка была права и Руже ничего не мог сказать в ответ, лишь перевести разговор в другое русло, изредка бросая взгляд от одного представителя монаршей семьи к другому.

Возможно, ему хотелось сказать, что все это неправильно, но перед глазами вставал пример Винзоров и Полиньяк.