Когда нам будет 40 лет

 – Жаль, что это разобьет твое сердце, но спустя год или два, ты будешь вспоминать об этом с улыбкой. Ты еще влюбишься ни раз, я точно знаю. Ты же у меня такая умница и красавица. Тем более богата. Да за тобой и так табунами ходят.

– Вот только я не отвечаю тем же, – Анна наконец-то посмотрела на Альберта. – Да ты и сам женился не на актрисе.

– Зато у меня было столько романов. Веселое время, – засмеялся мужчина, а потом резко сделал серьезное лицо. – Но лучше бы я раньше встретил бы твою маму.

Был бы намного счастливее в этой тихой гавани, где не нужно притворяться лучше, чем ты есть. Я об этом и Виктору постоянно говорю.

– Ты остепенился в сорок, – возмутилась Анна. – У Виктора еще есть лет десять. Не ставь на нем крест.

– Хорошо, – улыбнулся Альберт и откинулся обратно в кресло. – Я просто боюсь, что он не найдет ту, что выдержит его опеку, постоянно понимание Он даже не умеет ревновать.

– У него вообще есть хотя бы один недостаток? – засмеялась девушка.

Оказывается, от разговоров по душам и вправду бывает легче. Почему они не делали это раньше?

– Поверь, без капли ревности, отношения, даже отношениями нельзя назвать, – решил изречь мудрость князь Грепиль. – Пресно и начинает закрадываться мысль, что твой партнер просто тебя не любит.

Анна задумалась над этим изречением. Ревнует ли ее Куроки к тем парням – на – вечер? А она? Пока он срываясь, мчится к ней, ей не хотелось даже думать о том, что кроме нее такой яркой и замечательной, у упонца в сердце и разуме кто-то есть.

Да, он не был ее хеппи – эндом. Но сейчас. В это мгновение он был ее. Только ее. Почему же от этих мыслей становится на душе больно и немного страшно?

30.04.2000

С отцом все хорошо, но нам пришлось увеличить охрану. Так что будь добра не присылай мне в конвертах Сибирскую язву. Очень сильно прошу.

Мэмо очень была рада к проявлению интереса к своей персоны. Но она еще мала, чтобы осознано понять всю ужасность такого создания как СМИ.

Мне временами так ее жаль, хотя я и должен ее ненавидеть. Ведь она отличный претендент на трон.

Сорок лет довольно приличный срок для европейцев, но не для нас. Во всяком случае, моя семья считает все полувеками.

Каким я вижу себя через сорок лет? Шестидесятитрехлетним принцем. Скорее всего, к тому времени у меня уже будут внуки. Но если честно, то я не хочу заглядывать вперед. Это не радует и даже немного пугает.