Когда нам будет 40 лет

Совершенно бессознательно пялясь в экран телефона в ожидании отклика, девушка и не заметила, как первый клочок белого пепла упал ей на плечо. Княжна, сунув телефон обратно в карман, растерянным взглядом смотрела на то, как улицу осыпает серо – белый пепел.

– С тобой все хорошо? – к ней подскочил Виктор и обнял. Он чуть наклонился, дабы увидеть е лицо, на котором застыло выражения слепого отрицания в происходящее. Мужчина, не дождавшись ответа, стряхнул в ее каштановых волос пепел и инстинктивно поцеловал в макушку, ища взглядом агентов.

Его сердце бешено колотилось от страха, от того, что он мог сегодня уже не увидеть вечерние сумерки, потерять это юное создание, и ведь он еще не понимал, что ее маленькая глупая прихоть спасла ему и людям из посольства жизни. Судьба? Предвиденье?

– Я написала всем, что мы живы, – бесчувственным голосом произнесла Анна, уткнувшись носом в пиджак Виктора.

– Умница, – прошептал мужчина, чувствуя как подкашиваются ноги, но адреналин все еще дает силы.

Ему хотелось успокоить свое бешено бьющееся от страха сердце, что не давало услышать биение ее сердца.

– Нам нужно уйти. Мы будем мешать спасателям.

16.09.2001

Я впервые в жизни так сильно испугался. Мое сердце бешено колотилось и я не мог нормально двигаться. Не мог дозвониться до тебя, а руки так дрожали, что еле набрал смс.

Это были самые ужасные десять минут моей жизни.

Ожидание. Именно оно мучительнее всего.

Мы было не важно, что там с Виктором, нашим посольством или еще с кем-то, что погибают обычные люди. Я хотел лишь знать, что ты жива.

С Сакурой все в порядке – в этот момент она опустошала кредитку в одном из магазинов Шанель. Мама просто плакала, когда нам пришел звонок о снятии довольно внушительной суммы со счета.

Я счастлив, что с тобой все хорошо.

К.

Аэропорт был пуст и закрыт уже пятые сутки, лишь самолеты иностранных компаний использовали его для дозаправки.

Террористическая угроза как никогда витала в воздухе давя на всех своим страхом и ожиданием боли.

Самолет, который ожидал князь Грепиль, летел из Финикса с дозаправкой в Стокгольме всего с шестью пассажирами на борту. Альберту впервые было наплевать, сколько этот перелет будет стоить и как посмотрит на это общественность – его наследница должна быть дома, особенно в такое темное время.