Когда нам будет 40 лет

Он догадывался, что она страдает от несчастной любви, но не знал имени этого упрямца, что устоял перед натиском этой торпеды.

– Может быть, – мужчина привстал и легонько щелкнул ее по кончику носа. Он так часто проводить у них вечера, что без его присутствия в гостиной после ужина Анна чувствовала себя… Неловко. А еще ей его немного не хватало, потому что она поняла, что же Альберт нашел в нем – Виктор умел быть другом, что почти всегда находился рядом, советником, что искренне сопереживал и мудро оценивал. Вот только он еще не знал, что каждый вечер, сразу после его ухода, Анна писала письма одному и тому же человеку.

А утром сжигала их в камине своей комнаты.

И временами ей казалось, что этот мужчина читает ее как открытую книгу. С ним она не чувствовала себя скучной или банально толстой. Он умудрялся смешить ее на светских раутах, обсуждать темы не допустимые для лиц ее круга. Умел заводить ее в дебри своих разговоров, что Анна самостоятельно выбалтывала ему все свои мысли и печали. И Виктор их слушал.

Ценное и дорогое умение. Ей начало казаться, что этот умный и красивый, да глупо было бы это отрицать, мужчина становился ей хорошим другом. Ведь с ним так легко и интересно. А еще хотелось его прикосновений и это немного пугало княжну. Эти вспышки чувств были странными. Вдруг это от банального отчаянья?

– Временами мне кажется, что ты живешь у нас, – смеясь, заметила Анна, когда они с Виктором снова остались одни в гостиной. В этот январский вечер Альберт собирал министров с семьями и проводил тихое чаепитие.

Очень доброе и домашнее. Анна считала это отличной идеей: ведь можно было легко подобраться к этим мужланам через их близких и в будущем, при необходимости, разыграть свои козыри.

– Жить во дворце, – скривился Виктор и подсел к Анне на диванчик. Где-то в коридоре слуги заканчивали уборку и собирались отправиться отдыхать. Иногда княжна и вправду задумывалась насколько сложна их жизнь и работа – ведь они не могли позволить тебе проспать до десяти утра.

 – Лучше убей меня. Это же ужасно. Нельзя встать ночью и в одних трусах сходить на кухню, чтобы выпить молока с шоколадкой.

Анна звонко засмеялась, подавшись вперед.

– Так вот что ты делаешь по ночам.

– А чем занимаешься ты?

– Пишу письма Куроки, – внезапно ответила она и испугано захлопнула рот рукой, отвернувшись от мужчины. – Черт.

– Ты помнишь, я могила и клялся на Библии? – осторожно начал Виктор, в уме вспоминая, где же он слышал это имя.