Месторождение №3. Спящий дракон

Кроме того, потребуется ремонт магистрального трубопровода от станции подключения до установки повышения давления. Все, кто пытался нелегально подключиться, мертвы – спросить и то не с кого, а если бы не Найден, еще и изо льда выпиливать пришлось бы идиотов, чтобы опознать…

– О мертвых либо хорошо, либо никак, – напомнила я ему.

Ревизор раздраженно дернул щекой, проводил взглядом сани с дрожащим зоопарком и стартанул, взметнув за нами снег столбом.

– Похоже, строительство магопровода так или иначе задержится еще на несколько недель, – сообщил он очевидное.

 – Но первопричину еще предстоит установить. И, Ратиш… давай о чем-нибудь другом. Я тебя полгода не видел, неужели нам нечего обсудить, кроме работы?

«Все-таки шесть месяцев», – машинально отметила я для себя и только потом смутилась.

– У меня здесь ничего, кроме работы, и нет, – сказала я. – А новости из дома только месячной давности. Ты их и так все знаешь.

Чрезмерно честное «кажется, нечего» я предпочла оставить при себе.

И правильно сделала, как выяснилось.

Оказывается, я начала встречаться с Хотеном Верещагиным, потому что он умел превращать в увлекательную историю даже новость о покупке магпротеза колена для своей бабушки. А уж свой визит вежливости к моим родителям был способен изложить практически в стиле Найдена – только вместо грелки под свитером выступал отчет с солидным грифом, который ревизор забыл завезти на работу, но никак не мог оставить в машине…

– Как они? – с какой-то неуместной жадной тоской спросила я.

Хотен чуть пожал плечами.

– В порядке. Мама добыла первый урожай клубники, так что весь дом пахнет как ПищКомб в сладкие дни. Партия варенья обещает принять угрожающие масштабы, жди презентов. А твой папа уже предусмотрительно отнес знакомому стоматологу бутылку коньяка и пробную банку варенья… я попросил, чтобы и за меня словечко замолвил.

Я слабо улыбнулась.

Штильград уже казался далекой сказкой – о солнце и тепле, ласковом море и выгоревших до светло-серого цвета каменистых берегах; мой родной город не знал ни сильных штормов, ни бурь, там не было портов, а единственным способом добраться оставалась старая железная дорога через длинный тоннель, пробитый сквозь горную гряду.

Малая площадь и сложные ветра над поселением исключали возможность добраться по воздуху, а неглубокий залив не позволял подплывать даже легким катерам.