Любовь серого оттенка. Клятва, данная тьме

Я почти подошла к нужному подъезду, когда услышала крик, наполненный отчаянием и облегчением одновременно:

– Аврора, милая!

Мама стояла у двери: ее лицо опухло, под глазами появились темные круги. Руки так тряслись, что даже обнять меня ей было трудно. Этой ночью она точно не сомкнула глаз.

– Где же ты была? Как хорошо, что ты жива!

Если бы она не была такой ранимой, скорее всего, отругала бы за несоблюдение комендантского часа, узнав о причине моей ночной прогулки. Вероятно, посадила бы под домашний арест до самой свадьбы, но она смогла только зарыдать на моем плече и шептать слова благодарности, что я снова рядом.

Я обняла ее в ответ, но сдержанно. Какая-то скованность была внутри, я боялась, что излишняя нежность выдаст меня с потрохами.

– Мы не могли идти за тобой, мы… Прости, что мы не помогли тебе!

– Прошу, не надо, мам. Все в порядке. Мы заложники распорядка, созданного для нашего же блага. Ночью вы не смогли бы мне никак помочь.

Хотела бы я знать способ, который избавил бы мою семью от чувства вины.

Ведь я знала: не будь всех этих запретов на ночные вылазки, они бы ринулись меня искать, не задумываясь ни о чем. Но есть правила, и был риск, что тогда пострадали бы и они.

– Моя родная, – она отстранилась и взяла мое лицо в ладони. Все еще тряслась, все еще плакала, даже после того, как увидела мою улыбку. – Я всю ночь не спала, ждала рассвета. В какой-то момент я просто потеряла сознание, когда очнулась, твоего отца и брата уже не было дома. Они ищут тебя до сих пор.

– Позвони им и скажи, что я в полном порядке. Мой телефон, как ты знаешь, дома, – взгляд стыдливо опустился в пол.

– Ты опять где-то рисовала? Ты никогда не переставала следить за временем! Что случилось?

– Это очень долгая история, – отмахнулась я с усмешкой.

Будто это смешно, Аврора.

– Как ты смогла выжить?

– А это просто чудо. Главное, что я здесь, верно? Остальное такой пустяк.

Я взяла ее за запястья и убрала руки от лица. Мама продолжала виновато разглядывать меня.

Пусть смотрит, только бы не задавала вопросы. На большинство из них я не смогу ответить честно.

– Не надо корить себя за это, прошу, – шепчу ей. – Это моя ошибка, не надо было забываться и…

Мама совсем меня не слушала. Я замолкла, когда она начала осматривать мою испачканную в крови руку.

– Срочно к врачу, – заключила она. – Надо зашивать, а еще пропить лекарства, вдруг ты инфекцию какую-нибудь подхватила.

– Опять драматизируешь.