Вчера, после дождя…

Ещё секунда – и случится непоправимое! Его лицо было так близко, что она заметила синюю радужку в его серо-голубых глазах. Злость Олив сменилась шоком. Всё её существо теперь хотело ощутить его губы на своих. Когда Виктор дотронулся до её лица, гнев окончательно испарился, оставляя место какому-то первобытному желанию. Стук её сердца отдавался в ушах, а ноги стали ватными. Олив почувствовала, будто задыхается. Неожиданно для себя девушка поняла, что хотела своего начальника поцеловать больше, чем отругать.

Резкий запах алкоголя ударил ей в нос и тут же отрезвил её, заставив взглянуть на ситуацию со стороны.

Теперь в её душе поселилась паника. Это же – её босс! Он ей даже не нравится, как человек! Просто мужчина слегка подшофе и делает те вещи, которые делать не положено. Буквально, пользуется возможностью, пока она растеряна. Это надо срочно прекратить!

Девушка поспешно вывернулась и отступила на пару шагов. Искрящиеся глаза Виктора ещё выдавали его желание, он шумно выдохнул, занося пятерню в волосы, и тоже неловко сделал шаг назад.

Оба понимали, что, если бы не Лив, они наломали бы дров.

– Извинения приняты, – трясущимися руками Оливия Мартинс заправила прядь волос за ухо, пряча взгляд в документах, разложенных на столе, – хотя это было абсолютно не… допустимо. То есть я имею ввиду, что, – снова предательские щеки вспыхнули, – бросать меня на растерзание этому дружному коллективу в первый же день…

– Вызову такси, чтобы подвезти вас, – как ни в чем не бывало, произнёс Виктор, засовывая руки в карманы брюк, – а завтра я исправлю ситуацию, – он улыбнулся ободряющей улыбкой, его желание выдавал лишь хриплый голос.

Как он мог потерять контроль над собой? Ещё никогда Виктор не опускался настолько низко, чтобы увиваться за подчиненной, и к тому же чужой женщиной. Женщиной Лиама! Это – катастрофа. Он надеялся, что этот момент останется между ним и Лив, иначе его и без того натянутым отношениям с братом наступит конец.

Липкое чувство вины растеклось в душе, мешая радоваться успеху в «Князе».

Да и злиться на эту женщину он сейчас не мог. Ему стало очевидно, что за этим гневом он прятал свое влечение к девушке брата. А между тем, пока она ничего дурного-то и не сделала. Напротив, Оливия сегодня работала, как вол, справляясь, как могла в такой ситуации… Внезапно возникшее притяжение к Оливии стало слишком для него очевидным благодаря вину. Ламберту хотелось сейчас по-детски топнуть ногой и крикнуть: «это – моё! Я первый увидел!».