Мой мальчик

Посмотрим, что скажет на это.

На второй этаж прямо ноги не шли, но свою слабость больше показывать нельзя. А то, ишь, психушкой он меня пугает! Посмотрим, где ты сам еще в итоге окажешься, дорогой мой.

Когда я вошла, Олег большими глотками пил воду.

– Слава богу! Вернулась! – выдохнул он, бросаясь ко мне.

Я демонстративно шарахнулась в сторону, пригвоздив изменника злобным взглядом.

– Да что ты? Правда, рад? – спросила с циничной усмешкой. – А вот твоя Милая, явно расстроится.

– Вер, присядь, пожалуйста! Прошу! – умоляющим тоном попросил муж, смотря на меня повинным взглядом кота, нагадившего на коврик у двери.

Я милостиво позволила взять себя за руки и усадить в кресло. Олег пристроился в ногах. Фактически встал на колени, не выпуская моих рук. А чего стоили глаза, полные слез! О!

Оскара ему! Оскара!

– Смысла оправдываться, мне нет. Я и не буду. Я никогда не сбегал от ответственности за свои поступки, ты знаешь. Но, я очень сожалею о том, что ты это увидела, да еще в такой день.

Мне безумно больно и стыдно, как перед тобой, так и перед детьми. И другими родственниками, но, все, что мне сейчас придется вынести, абсолютно заслуженно. Признаю. Если я, как-то могу загладить свою вину – только скажи.

– И это все, что ты мне хочешь сказать? – я искренне, удивилась. – Ты сожалеешь лишь о том, что я это увидела, но не о самом факте измены? Для тебя это в порядке вещей?

– Сожалею, очень! – муж уткнулся губами мне в руки, я брезгливо отдернула их.

– Хочешь знать, как это случилось? – спросил муж, глядя так виновато, что у меня таки сжалось сердце.

– Просвети. Сделай милость, – мои руки невольно задрожали.

– Это случилось два года назад. Ты тогда с Любой, в санаторий после аварии уезжала, помнишь? К тому времени, прошло две недели уже, без тебя. Мы отмечали день рожденья Звягинцева, в сауне и… Ну, в общем, не помню уже, кто, уже по глубокой пьяни, предложил вызвать девок. Но там и было только то, что ты видела. Ты меня знаешь, я брезгливый.

Основного не было. Клянусь!

– Тоже мне, Билл Клинтон, нашелся! – меня передернуло от омерзения.

– Я серьезно, Вер! Не лгу! Я люблю тебя, Вера. Ты же знаешь!

Голос Олега задрожал, слезы потекли по его щекам, оставляя мокрые дорожки. Неужто и правда, не лжет?

Предательский ком, подкатил к горлу, глаза защипало. Но рано, рано еще расслабляться!

– Не зря именно сегодня все эти суки в смородине были! – скрипнул зубами Олег.