Хозяйка его ночей

Махнула рукой, чтоб отстал, и глубоко задышала, пытаясь взять себя в руки, но мне не дали на это достаточно времени.

– Приехали, выходим, – совершенно неожиданно объявил Марк.

– Во… Воды, пожалуйста, – грудину свело невыносимой болью. Болью Марка за брата.

Он протянул мне откупоренную бутылку, и я с жадностью принялась пить. К счастью вода была ледяной, меня именно такая способна привести в чувства. Сделав три глотка, ощутила, как эмоции отступают, и дышать становится легче. Немножко воды налила на ладонь и приложила ко лбу, щекам, шее и груди.

И плевать, что смотрит как голодное животное!

Красивая значит!

– Все хорошо? – в голосе Марка слышалась неподдельная тревога.

– Да.

– Идем. Не бойся. Я буду рядом, – последнее звучало больше как угроза.

Марк помог мне выйти из машины и повел за собой, крепко держа меня за руку.

А я ведь не вкладывала в него понимание того, что в незнакомом месте, совершенно не ориентируюсь, как и все прочие слепые.

Сам догадался. Умничка!

И нет! Умирать в его планы не входит точно.

Еще полон сил, надежд, и планов. Это чья-то сторонняя воля. Причем от дикой боли и обиды. Проклятие на искренних чувствах заказчика замешано. Именно по нему откатом и шибанет потом, как исполнится. Причем возможно тоже до летального.

Эх! И почему люди не хотят вникать в законы мироздания и это при сегодняшних то информационных возможностях! Но, как и тысячи лет назад, большинству не интересно ничего кроме удовлетворения сию минутных, насущных потребностей.

– Стой! – приказала повелительно, чтоб сразу замер. Без вопросов.

Он и замер.

– Что?

– Выведи меня ровно на середину участка и отойди на три шага.

– Зачем?

– Мне нужно просканировать пространство, чтобы знать, что и где здесь находится и передвигаться впредь без помощи.

– Обойдешься. Идем, – пробурчал крайне недовольно, значит, все же начинает верить в мои способности.

Это хорошо. Это просто замечательно!

Марк пошел и дернул меня за руку, я даже и не думала с места двигаться.

– Обезболивающие уже давно не помогают твоему брату, верно? Боли не оставляют его даже во сне? А твой самый заветный страх это обнаружить его однажды утром с перерезанными венами в собственной постели.

Реакция на такие слова была ожидаемо агрессивной. Мне в один миг сдавили горло так, что вышибли из него весь воздух. Астральная проекция Марка пульсировала винно-красным, свидетельствуя о ярости крайней степени.