Рассказы 13. Дорога в никуда

 – Она пригрозила пальцем: – Не сметь больше хандрить в моем присутствии, а то превращу в жабу!

Со двора донесся радостный смех детворы, ахи и охи взрослых. Леди Айна взболтнула смерч в воздухе и очертила незримую петлю. Во дворе взвыли от восторга. Леди просияла.

Она щелкнула напоследок пальцами, и затасканная, залатанная рубаха прямо на Тычке превратилась в дорогой камзол. Правда, жал он немилосердно. Хохотнув, леди Айна исчезла.

А Тычок сидел и смотрел на то место, где она только что стояла. Той же ночью он ушел в предрассветный сумрак.

Собирался ли он вернуться? Возможно. Если научится чему-нибудь путному. Если настанет такой день, когда у случайных людей, встреченных на пути, из-за него хоть на немного убавится горя. Если он когда-нибудь создаст что-то стоящее, и без всяких магических побрякушек.

Он не сразу понял, что творится вдоль тракта. Пока еще глаза привыкали к потемкам, да пока он наконец поднял понурую голову и по привычке стал пялиться по сторонам. А по обеим сторонам здесь росли деревья.

И в их ветвях то там, то здесь мерцали зеленые искры. Будто живые.

Ну что же, значит, путь его – привычная дорога в никуда – уже стал чуть красивее и загадочнее. Впрочем, нет. Теперь направление пути появилось не только у тракта. Дорога в никуда закончилась.

Николай Покуш

Багровые крылья

Закатное солнце ослепительно сияло, окрашивая кучевые облака в оранжевый цвет. С противоположной от него стороны неба, словно для того чтобы уравновесить во вселенной баланс света и тьмы, весь горизонт покрывала громадная черная туча.

Закручиваясь по спирали, она то и дело озарялась синими всполохами, словно внутри этого клубящегося и бурлящего кошмара шла ожесточенная битва.

К туче приближались два крылатых силуэта, кажущихся ничтожными на ее фоне. Тот, что летел впереди, был золотого окраса, с мощными кожистыми крыльями и длинным хвостом. За ним следовал биплан с выкрашенными в багровый цвет крыльями, пересеченными косыми черными линиями.

Самолет мчался на максимальной скорости, оставляя за собой белесый топливный след, расстояние между ним и созданием впереди постепенно сокращалось.

Рация в кабине пилота вдруг ожила.

«Винсент! – пробился сквозь шипение помех мужской голос. – Винсент! Прием, Винс! Ты меня слышишь?!»

Пилот, нижнюю часть лица которого скрывал красный шарф, глаза – толстые летные очки, а голову – черная шапка летчика, никак не отреагировал на этот призыв.