Ведьма для Северного Владыки

Всмотрелся в ауру внимательнее, но ничего кроме уже увиденного прошлого не увидел. Хорошо ее хранят, очень хорошо. Я бы сказал, даже прячут.

Дочь? Любовница? Волхвица? Или просто друг? Что вряд ли.

Странно, что не помню ее из прошлых воплощений.

При случае всмотрюсь в них повнимательнее, поищу общие ниточки. Не могли мы встретится так просто. Снова что-то из прошлого накрывает, что-то отработать нужно.

Ведара нырнула, намереваясь изобразить, что утопла, чтобы напугать меня.

Что ж посмотрим, кто кого.

Быстро полностью разделся и нырнул следом.

Поднял ее за волосы наверх, распугав местных русалок, прижал к себе и, почувствовав, как она дрожит от моей близости, не удержался от возбуждения сам.

Какая же она нежная, горячая, манящая. Запах ее кожи дурманил, словно самое изысканное вино южных земель. Как же давно меня не волновало женское тело. Я воистину забыл, как могут быть чудесны простые, плотские радости.

Я держал ее рукой под грудь, не смещая руки, но все боги свидетели, как безумно мне хотелось приласкать ее. Погладить пальцами уже напряженные, розовые сосочки, ощутить, как они напрягаются, еще больше, заставить Веду выгнутся и застонать от желания большего.

Я не смог удержать реакции своего тела и в итоге напугал девчонку.

Она болтала без умолку, пытаясь меня отвлечь.

Ну, что ж, тоже не плохо. Хоть поговорили. Главное, я проверил – от моей близости, Ведара не перешла ни в агрессию, ни в панику, и в ступор тоже не впала, значит, действительно все не безнадежно.

Поговорили хоть, но я допустил ошибку – рассказал ей о войне, в наших землях, что лишь усугубило ее упаднеческий настрой, и буря таки разыгралась. Что ж, решил воспользоваться ею для еще одной проверки:

Наш конь подвернул ногу, я успел сдернуть девчонку до падения и начал кричать, обвиняя ее в случившееся и непогоде. И вот тут, Ведара таки впала в ступор от страха.

Боялась, что я убью ее во гневе. Но я уверен, что она нашла бы что сказать, если бы десятник Велимудр, которого с нами князь отправил, не вступился за нее. Мол, сам я виноват, к богам их не почтителен, жертвы не несу, поклоны не отдаю и девку полуголой из дома, словно вор упер.

Десятника поддержал его люд. Назревала стычка, в которой, десяток, разумеется, полег бы быстрее, чем спешился.