Ведьма для Северного Владыки

Я чувствовал себя какой-то ничтожной мошкой, а не повелителем всех драконов, людей и существ, своего мира. Унизительнейшее надо признать чувство. Еще и сердце замерло от острой боли, что была вызвана совсем не сдавливанием.

Не уберегли мою пару. Мою, Суженую!

Как же так! Как же!

Я взвыл от отчаянья и боли как физической, так и душевной и рёв мой слился с оглушительным раскатом грома и ослепительной вспышкой молнии.

Меня сотряс резкий удар, следом пришло облегчение. Огромный питон, что сдавливал меня, рассыпался миллиардами красивых серебряных искорок.

И я почувствовал, как стремительно падаю вниз. Попытался взмахнуть поломанными крыльями, но снова лишь отчаянно взвыл от боли и бессилия. Продолжая, стремительное падение в вечность.

Глава 10

У богов уже давно нет единого физического воплощения. На то они и боги. Они уже много тысяч лет являются чистой энергией и могут принять тот облик, который больше всего подходит для максимального их восприятия конкретным человеком.

И сейчас я видел Велеса,[10 - Велес – Одно из верховных божеств у древних славян, в равной степени познав и тьму, и свет Велес покровительствует, магам, волхвам, путникам, поэтам торговцам.

По легенде именно он переправляет души в мир Нави, и именно он впускает достойных в Ирий – рай. Так же является хранителем Нави и защитником яви.] именно таким, каким всегда его представляла Ведара.

Рядом со мной, в лодке, сидел высокий, худощавый, седовласый старец. С тяжелым взглядом темно-голубых, ясных глаз.

В его правой руке был массивный дубовый посох.

Божество загадочно улыбалось, смотря на меня. Эта улыбка не напрягала и не тревожила. Был лишь интерес к тому, что будет дальше.

Мы плыли по реке Смородине, что отделяла мир живых от мира мертвых. Велес – паромщик, хранящий ключи от Ирия, так народ Ведары, райские сады именует. Вот уж не думал, что удостоюсь в сию лодочку сесть, хоть когда-нибудь.

Хотя, возможно, удостаиваюсь вовсе и не я.

Речка вся была заполнена густым, зеленоватым туманом.

Поначалу, я испугался, приняв его за проявление безтелесных. но божество уверенно заявило:

– Нет им более хода в наш мир, а тебе впредь, выхода из своего не будет. Ни при сей жизни, ни при следующей.

Я покорно кивнул, справедливо. Да и не хочется мне в чужом мире воплощаться. В своем, какой бы он не был, все близкое, родное.

Вокруг меня закружились мелкие, блестящие, серебристые искорки. И я затаил дыхание, боясь спугнуть добрую, божественную волю.