Так бывает

Обычно все это тут же выбрасывается, чтобы, значит, не было улик, но эти поганцы, на ваше счастье, оказались жадными. А вот и кошелек. С ним закавыка. Вы же не сказали, сколько денег было, а я так рассудил, что они наверняка что-то успели растратить, поэтому забрал все, что у них было.

Галя открыла кошелек. Он был набит купюрами.

– Тут больше.

– Не страшно. Это компенсация за моральный ущерб.

– Зачем вы это сделали? – спросила Галя после паузы.

Мужчина пожал плечами:

– Если скажу, что к этому меня позвал долг джентльмена – совру.

А врать я не хочу. Так что буду честен: потому что вы мне понравились. Я вам это и вчера говорил…

Галя поежилась. Мужчина заметил это, поднялся и протянул руку:

– Пойдемте на солнышко.

– Там все занято.

– Уже нет.

Они вышли на «пятачок».

– Скажите, вас Антон зовут? – спросила Галя.

– С чего вы взяли? Алексей.

– Это хорошо, – сказала Галя и уже не медлила, когда Алексей повел ее к скамейке – той, что с округлыми буквами.

Два свидетеля

Свадьба, как водится, шумела. А также пела, плясала и гуляла. Не дошло бы до драки! Это подчас тоже считается традицией.

Ольга обвела глазами стол, заставленный тарелками, блюдами, которые уже громоздились друг на друга, и, разумеется, бутылками. Не многовато ли водки? Затем скользнула взглядом по распаренным в духоте крохотного зальчика гостям. Втянула носом воздух. Пахло духами Нинки (кажется, «Фиджи»), перченым мясом и потом.

Ее замутило. Она опустила голову, судорожно вздохнула, прогоняя тошноту.

– Ты как? В порядке?

Рука, опустившаяся на ее плечо, была тяжелой.

– В порядке.

Склонившиеся над тарелками жених и невеста, вернее, уже муж и жена, дружно выпрямились и стали подниматься, послушные истошному крику: «Горько». Андрей, сидевший, как и положено, справа от молодого супруга, убрал руку. Там, где она лежала, ткань блузки прилипла к коже. Ольга дернула плечом.

– Горько! Горько! Один, два, три…

Досчитали до четырнадцати. Собравшиеся одобрительно зашумели. Пустые рюмки опустились на стол. Что-то звякнуло, что-то разбилось.

– Поосторожнее! – взвизгнули слева. – Вы мне все платье зальете.

– Ах, какие мы нежные, – откликнулся сиплый басок.

– Да, нежные! – тут же встрял баритон, как корсетом, утянутый стальными нотками раздражения.

«Не дошло бы до драки», – снова подумала Ольга.