Месторождение №3. Колыбельная

Даже под пленкой виднелось воспаление и облезающая местами кожа, а ногти на руке все никак не приходили в норму – так и оставались светло-сиреневыми от холода.

Но я не могла не признать, что дракон на Люте смотрелся удивительно гармонично. Сухое, жилистое и поджарое тело – на таком же жилистом и поджаром. Сходство было необъяснимым, свойственным разве что душевному родству – как с тотемным зверем.

И что я там думала про куницу?..

– Представь, что я лежу на спине и подергиваю лапками от восторга, – предложила я, несколько испугавшись своего хода мыслей.

Тайка не замедлила продемонстрировать для пущей наглядности, свалившись пузом кверху Люту под ноги и затребовав почесываний, и особист, не выдержав, расхохотался. От смеха изображение словно пошло рябью, и создалось впечатление, что дракон вдобавок готовится от души дохнуть магией на любого зазевавшегося.

Подчиненных, должно быть, «обновка» пугала вообще до нервных обмороков, но об этом я предпочла промолчать.

Глава 6. Lose one's train of thought

*(англ.

) потерять ход мыслей

С одним Лют промахнулся: разрешение (если не сказать требование) на набор добровольцев пришло в тот же день, и Алевтина Станиславовна капала ядом. Логично: ответственность за подопытных предстояло нести ей, и устной договоренностью, как в случае с особистом, никто бы не отделался.

В общем-то, все понимали, почему МагКонтроль так торопится. Общение с Альго-Сай-Таром вышло на ту стадию, где послов вежливо просят покинуть страну, и эльфийский князь даже хвостом не дернул – как будто совершенно не боялся открытого конфликта.

У них было несколько тонн твердой магии и технология воспитания магов, а у нас – крысиное кладбище и ошалевший татуировщик.

И четыре дракона, которые в любой момент могли попросить нас покинуть страну. В крайне невежливой форме.

Но это никак не влияло на правовую сторону исследования.

– Я же обязана разъяснить добровольцам, что с ними будут делать! Рассказать, чем они рискуют, что могут приобрести! Как вообще в МагКонтроле представляют себе поиск добровольцев в условиях, когда я сама не знаю точно, что с ними случится! – горячилась Алевтина Станиславовна.

 – Кто согласится идти? Психушку с суицидниками перетряхнуть, что ли?

Дарина сидела за голографом, терпеливо пережидая ее вспышку и готовясь писать под диктовку: программа исследования тоже отсутствовала. Я же могла только посочувствовать. И крыс покормить – а это дело недолгое.