Жизнь – игра

Ага…

– Открывай уже глазки, Дэйя. Вижу, пришла в себя.

– Йен… а… а ты меня зачем раздел? – Распахнутые глаза, в которых тут же начинает собираться влага и подрагивающие мелкой дрожью губы являют то еще зрелище. Совсем девчонка.

Хотела бы гадость какую сказать, но резкие слова с губ так и не сорвались – еще истерить начнет. Не хочу слушать.

– Не реви, предложением твоим воспользоваться я не планировал и не планирую, тем более еще и в бессознательном состоянии. Женщин в моей жизни было достаточно, так что ничего нового я для себя не открыл.

Тебя раздел для осмотра возможных повреждений, да и отмыл – у тебя на бедре была серьезная царапина, обработал и ее. Не реви. Ну, что еще?

Видя, что от моих спокойных слов она вроде бы начала успокаиваться, но потом дрожь пошла заново. Отходняк от вчерашнего? Похоже что да, слезоразлива всё-таки не избежать.

Качнув головой, сгребла девчонку на руки, предварительно получше завернув в плащ, благо силы позволяли, да и статус мой нынче похоже как раз таков – спаситель и утешитель мелких зеленых соплюшек.

С полчаса всхлипываний и подвываний в мое плечо и дриада вроде начинает успокаиваться. Вот и чудно.

– Ну, все? Есть хочешь? Сама оденешься?

– Да… ага… да, спасибо… а, дай сумку, пожалуйста… – Кивки и благодарности, перемежаемые с последними всхлипами и вот она уже сама тянется к сумке. – Только я… я мясо не ем…

Нда, вегетарианка на мою голову. А у меня-то кроме мяса и нет ничего. Хотя… вроде хлебцы еще с фруктами оставались, да и у нее я в сумке что-то видела.

Точно, ладно, сама разберется. Сгрузив девчонку обратно на траву, положила рядом ее сумки. Сама же отошла, предупредив, что рядом, смотрю за местностью, но за ней подсматривать не буду, пускай одевается спокойно.

– Йен, я все, вернись… пожалуйста. – Неуверенный голосок девчонки и я поражаюсь, как же он не соответствует ее вчерашнему. Вчера она была более смелой и сильной. Что же произошло? А сейчас кажется она и вовсе одна остаться боится.

– Здесь я, здесь, не бойся.

Кроме нас здесь нет никого, ну и зебраки конечно.

– Кто? – И такое искреннее удивление, что я только морщусь с досады. Это для меня они зебраки…

– Транспорт мой.

– Дъянги?

– Ага. – Пускай будут дъянги, по мне так все равно зебраки.

– А где мой… мой Танай?

– Конь?

– Да.

– Сдох.

– О… – И вновь опущенные уголки губ и одна слезинка прорывается наружу.

– Не реви, Дэйя, слезами делу не поможешь. Радуйся, что сама жива.