Эльф и вампир

Пока эльф пытался отдышаться, вампир заседлал двух коней, нашел какую-то сумку и обрадованно пристегнул к своему седлу.

– Тэй, садись, поехали.

– Но я не умею! – перепугался эльф. Выглядел он крайне растерянным.

– Не говори глупостей, ты же эльф! – возмутился Лорд. Подхватил ушастого за шкирку, закидывая в седло. Хлопок ладонью по крупу, и лошадь с места срывается в галоп.

Глава 3

Лорд-вампир

Слава богу, ворота некромантского замка заперты не были. Нечего ему было бояться в этой глуши.

Так что прорываться с боем не пришлось, хватило одного пинка, чтобы створки послушно распахнулись. И расплющили о стену еще одного скелета-привратника.

В одиночку я бы, может, и огорчился, что размяться не удалось, но с этим сопляком на руках так безопасней. В общем, и хорошо, что обошлось без проблем. Машинально поворачивая коня на юго-восток, нам сейчас туда…

Вот кто бы мне объяснил, чего я нянчусь с этим эльфом? Самый простой ответ: потому что он меня не боится.

Да он и не знает, что меня бояться нужно, что кровь эльфа для вампира – просто деликатес. Я у него на глазах троих человек убил, а этот чудик, кажется, и не понял ничего. Его больше беспокоило, что он сам кого-то убил. Вазой, ага.

Мне по уму следовало смыться еще из камеры и оставить там этого эльфа, я о нем ничего не знаю, зачем он мне вообще нужен? Но этот ушастый мне нравится, и это, похоже, самый веский аргумент. Я, черт возьми, зверски устал от своих буйных, зачастую совершенно неуправляемых вампиров! От людей, которые в моем присутствии в лучшем случае испытывают мистический ужас.

От эльфов с их испепеляющей ненавистью. Да у меня, по большому счету, кроме Наставника, в этом мире никого близкого нет. И если бы только в этом…

Ладно, чего горевать. Этому эльфенку все равно деваться некуда. В Заповедные леса он наверняка возвращаться не станет, если я все правильно понял. Впрочем, можно и спросить, сейчас самое время.

И, если что, подтолкнуть к мысли, что возвращаться ему вовсе не обязательно.

Я придержал коня и сделал ушастому знак приблизиться. Сейчас он уже держится в седле, как прирожденный всадник, хотя поначалу болтался, как мешок с картошкой.

– Тэй, ты что собираешься делать дальше? – спросил я, когда мы поравнялись.

– В каком смысле? – тут же растерялся он. – А что я должен делать?

– Ну, куда ты поедешь теперь? – пытаюсь уточнить.