Прошлогоднее Рождество. Следствие ведёт Рязанцева

Весь вчерашний вечер она потратила на беседу с архангелом Гавриилом об истине и о любви… При этом чистила спаржу, бросала её на сковородку и томила, томила на медленном огне.

Спаржа для Пети. Петя худеет. Перешёл на ПП. Правильное питание. Какая-то особая диета, разработанная личным диетологом Кирой Алексеевной Сатури. Кира очень умная и… не от мира сего. Петя говорит – она эзотерик. Звучит интригующе и немножко страшно.

Вчера за окном раздавался недовольный стук капель по подоконнику. Ночью подморозило, и стекающие с крыши струйки воды вытянулись угрожающими копьями.

К утру замело.

Лана посмотрела на так и не съеденную спаржу. Петя пришёл поздно, сразу отправился спать. Было заметно, что расстроен. А она думала, что будет по-другому. Пока чистила спаржу, взгляд притягивала сочная красная клубника в форме сердечка. Ммм, это её десерт. Да что ж такое! Не пища, а сплошная сублимация! Мысли бесстыжие накрывают, волнуют, будоражат. Особенно от формы спаржи. Не зря её запрещали есть монахам.

И за Зигмундом не ходи, и так всё ясно.

Может и лучше, что её надежды не оправдались. Зато выспалась. Ведь Сочельник. Гости. А на ней весь стол.

– Есть иллюзия парения ангельского, – мужчина с лицом Кевина Костнера дочистил картофелину и плюхнул её в таз с водой.

– Скорее падения. – Кира Алексеевна Сатури скользнула критичным взглядом по скошенному силуэту ангела, выведенному Стеллой Кёрхельберг на окне белой гуашью.

– Я пробую скатиться в миниатюру, а рука-то привыкла к размашистый мазкам.

 – Попытка оправдаться получилась неуверенной. Стелла бросила кисть в банку с водой и принялась оттирать испачканные пальцы бумажным полотенцем.

– Тебе пора изучить боевую раскраску индейцев, – подмигнул «Костнер».

– Вы, Саша, типичный подкаблучник, – Кира скривила в усмешке рот. – Я лишь высказала своё мнение. Имею право. Воевать со мной не надо.

– А вы критикесса.

– В театре жизни только Богу и ангелам позволено быть зрителями.

– А мне нравится! – Лана протянула Стелле влажную тряпку.

– Вы что-то понимаете в живописи? – холодно отреагировала Кира.

– А вы? – парировала хозяйка.

За дверью послышался весёлый шум, и в кухню ввалился пухлый очкарик с бумажным пакетом в руках. Следом в дверях появились симпатичная молодая женщина лет 30 и невысокий мужчина в чёрных очках.

– Приветики! – Девушка стащила с головы шапочку с кошачьими ушками, поправила укладку и, обойдя таз с картошкой, чмокнула Лану в щёку.