На чаше весов. Следствие ведёт Рязанцева. Детектив

– Из всех нужных одноклассников у меня ты есть, – улыбнулась Лена.

– И то правда, – залился довольным румянцем Мишка.

Франция и правда вывела её из депрессии. Стоило только спуститься по трапу, как она забыла обо всём на свете. Лена порхала бабочкой по улочкам и площадям Парижа и чувствовала себя невероятно счастливой, всё время восклицая «Шарман. Сэ фантастик». В таком волшебном состоянии она пробыла ровно неделю. Затем, пресыщенная впечатлениями, начала ловить себя на мыслях о доме. Она перестала замечать местные красоты, размышления уносили её назад в Россию, в родной Следственный отдел, а по ночам стал сниться Махоркин.

Утром, закусывая кофе круассанами, почему-то вспоминались их совместные обеды в странном кафе «Синяя птица», и то, как нежно Махоркин вытирал кетчуп с её губ.

Последние три дня она всё больше молчала, тупо глядя перед собой и с трудом улавливая то, что говорит гид. Куда-то делся романтический ореол, которым была окутана столица Франции в её представлении ранее.

Раздражали лепечущие на непонятном языке тёмнокожие граждане, не понимала она и коренных французов, которые говорили слишком быстро и так же не понимали её, хотя она и пыталась складывать предложения из тех слов, что знала. Поэтому, когда они наконец поднялись на борт самолёта, девушка облегчённо вздохнула.

Прилетели в Москву рано утром. Лена наскоро приняла душ, выпила чая с засохшим овсяным печеньем, которое она оставила на столе перед отъездом, нанесла лёгкий макияж и принялась собирать сумочку.

– Ты куда это собралась? – удивлённо повернул голову в её сторону Миша, оторвавшись от монитора.

– Миш, я сгоняю по-быстренькому на работу.

– Зачем? У тебя же ещё три дня отпуска? – Удивление сменилось недовольством.

– Я только узнаю, как там и чего, – стала оправдываться Лена.

– Рязанцева, не нарушай Конституцию, которая великодушно предоставила тебе право на отдых. Обойдутся твои орлы без тебя как-нибудь.

– Ты мне ещё не муж, а уже командуешь, – рассердилась Лена, но сумочку отложила.

– Считай, что муж. Сама не захотела расписываться, – не принял упрёка Михаил, – лето, видите ли, ей подавай. Так что дело в тебе, детка.

– Ты сам вон в свой компьютер полез, как только в дом вошли. И не называй меня деткой, мне это не нравится.

– Ну ладно, масик, чего ты злишься, мне просто кажется, что ты ищёшь причину от меня сбежать, – удручённо произнёс парень.