Амплуа убийцы. Следствие ведёт Рязанцева

– И, чтобы справиться, ему пришлось её убить, – продолжил рассуждения Котов. – По-видимому, она своим сопротивлением очень его разозлила. Балерины они на вид только хрупкие, но гоняют их там, в театре, как настоящих спортсменов.

– А почему мы решили, что это Лебедева? – Вопрос Рязанцевой прозвучал, как гром среди ясного неба. – У нас что, есть заключение дактилоскопической экспертизы?

– А кто ещё? – растерянно спросил Ревин.

– Я не знаю, но это не Лебедева. – Лена протянула фотографии Махоркину и повернулась к Котову.

 – Лицо, конечно, обезображено настолько, что сличить с портретом я не могу. Но ты сам сказал – на вид хрупкие… А теперь посмотрите на лодыжки и щиколотки трупа. У балерины щиколотки тонкие, а икры накаченные. Я почитала немного в интернете, так вот, в хореографических училищах ведут очень строгий отбор. Не каждая девочка может его пройти, здесь играют роль физиологические особенности строения. Хрупкость достигается не только ежедневными тренировками и постоянными недоеданиями, это врождённая особенность.

– Ну, глядя на Волочкову – этого не скажешь. Дама она достаточно видная, и формы у неё очень даже выдающиеся, – возразил Ревин.

– Потому из балета и попёрли, – глупо захихикал Волков.

– Волочкова стала жертвой интриг, – вступилась за балерину Рязанцева. – Возможно, её формы несколько не укладываются в установленные непонятно кем рамки, но это говорит только в её пользу. На своём примере она доказала несостоятельность этих критериев.

– Давайте всё же ближе к делу.

 – Направление разговора Махоркину не нравилось. – Значит, вы считаете, это не Лебедева. А что скажет судмедэксперт?

– Тело пролежало в воде несколько дней, могло разбухнуть.

– А сколько оно пролежало, удалось точно установить?

– Шустра ты, Рязанцева, вопросы задавать. Точно пока не установили, но дня три, не меньше.

– Мне надо взглянуть на труп.

– Да пожалуйста. Ещё есть желающие?

– Не, я вчера насмотрелся, я лучше ещё кофейку заварю, – отказался Ревин.

– Я пойду с вами, – шагнул вперёд Махоркин.

Зловещие стены морга излучали холодный ужас. В пропитанный формалином воздух подмешивался приторно-сладкий запах разлагающихся трупов.

– Вот тут она. – Волков подошёл к крайней каталке и приподнял простыню.

У Лены потемнело в глазах.

– Закройте. На это, действительно, невозможно смотреть.

– Я вас предупреждал, – тут же вставил Махоркин.

– Я хочу взглянуть на её руки и стопы.