Чужими руками. Детектив

Не то чтобы он сильно скучал по своей малой родине, на это у него не было времени, но съездить на могилу родителей – было его долгом. Мать и отец ушли из жизни почти одновременно, с разницей в полгода, когда Александр Васильевич стал уже взрослым и состоявшимся мужчиной. Но боль потери была настолько сильной, а чувство опустошённости таким всеобъемлющим, что он долго ещё не мог прийти в себя. Спасала только любимая работа, в которую он погрузился с головой. И хотя боль постепенно утихала, но ощущение, что ему как будто бы подрубили корни, оставалось неизменным вот уже несколько лет.

Одиночество стало для Махоркина привычным. Иногда он с грустью вспоминал, что в детстве мечтал оказаться один на необитаемом острове, как Робинзон Крузо. Маленький Саша, которого во дворе звали Шуриком, был красивым ребёнком, чего ужасно стеснялся. Бирюзовые глаза, длинные ресницы, губы бантиком, ямочка на щеке, а главное, эта завлекалочка – родинка на подбородке зачем-то достались ему, как будто он девчонка.

Мальчик стеснялся своей красивости, а больше всего злило, когда взрослые тёти – мамины подруги, сюсюкая, восхищались его внешностью. Впрочем, была в этом и хорошая сторона – редкий визит подруг обходился без конфет. Сердитый Шурик набивал гостинцами карманы и сбегал от назойливых тёток на улицу. Там его ждала ватага пацанов, которым посчастливилось родиться с обычной мальчишеской внешностью. Шурик щедро делился конфетами со своими друзьями, и те прощали ему внешнее превосходство.

Махоркин вспомнил, как одна из маминых подруг как-то привезла из Грузии удивительно вкусное лакомство. Сама тётка называла это восточной сладостью. Сладость была такой необыкновенной на вкус, что мальчик не заметил, как съел все до единой плитки странного тёмно-коричневого месива.

Однажды в магазине он увидел точно такие же, как ему показалось, плитки в прозрачной обёрточной бумаге. Через мгновение Шурик уже рассказывал друзьям во дворе о некогда опробованном лакомстве.

Те слушали и давились слюной. Денег у детворы не было, и ребята решили пойти «на дело».

Тёмно-коричневые плитки, лежали на полке стопочкой. «Они», – махнул головой Шурик и огляделся. Вокруг никого не было. Стоящая за прилавком на другом конце магазина кассирша красила губы, уставившись в небольшое зеркальце. Женщина была крупных размеров, и разглядеть лицо в маленьком зеркале целиком у неё не получалось.