Отложенная месть. Следствие ведёт Рязанцева

Юрка часто слышал такой у себя за окном, когда на дворе наступала оттепель, и накопившийся на крыше снег съезжал лавиной вниз, плюхаясь всей своей массой на дорожку перед домом.

Глава вторая

Колючий ветер проникал за шиворот и заставлял Махоркина втягивать голову в плечи. Торопясь на место происшествия, он забыл надеть шарф. Замёрзшая в воздухе взвесь моментально впилась ему в шею иголками, как только он вышел из машины. Подойдя к телу, следователь поёжился, но не от холода. Представшая его взору картина была и ужасна, и прекрасна одновременно.

На покрытой изморозью дорожке в неестественной позе лежала девушка. Красивое лицо не было тронуто падением, казалось, что девушка спит и только ярко-красное пятно крови, растекшейся по заснеженному асфальту, свидетельствовало о несчастье.

– Как будто сломанная кукла, – Лена Рязанцева не понимала, почему никак не может оторвать взгляд от этой страшной картины. Но что-то было в этой позе, в этих скрещенных руках, в развевающемся на ветру кринолине, и таком красивом спокойном лице, прикрытым нежной вуалью фаты, завораживающе прекрасное.

Махоркин посмотрел вверх. Окно шестого этажа оставалось открытым.

– Пойдёмте лучше в квартиру, посмотрим, что там, здесь кажется всё ясно.

– Я с вами. А то задубел уже тут крутиться, – судмедэксперт Волков фамильярно подмигнул Рязанцевой и, обогнав Махоркина, демонстративно распахнул перед девушкой дверь подъезда, склонившись в реверансе.

– Позёр, – процедил сквозь зубы следователь, гневно сверкнув глазами в сторону эксперта.

Пропустив Рязанцеву вперёд, Волков заскочил внутрь проёма вслед за ней. Туго натянутая пружина тут же с грохотом захлопнула дверь перед носом Махоркина.

– Вот же гад! – вслух выругался Махоркин и зло дёрнул за ручку.

Лифт долго гудел где-то наверху, нехотя спускаясь и бряцая на каждом этаже всеми своими металлическими внутренностями.

– Словно с того света едет, – Лена нетерпеливо нажимала на кнопку, будто надеясь, что лифт от этого начнёт двигаться быстрее, – пешком бы уже на месте были.

Наконец кабина доехала до первого этажа, и двери распахнулись. Весь пол лифта был усыпан лепестками белых и красных роз и, собравшаяся было войти, девушка замерла на месте. То, что предстало её взору, словно повторяло ту картину, которую она только что видела на улице – растекающейся по снегу крови.

– Нет, не могу, – Лена отступила и направилась к лестнице.

Махоркин всё понял и последовал за помощницей.