Розовый кокон. Следствие ведёт Рязанцева

Он чувствовал себя разбитым, еле поднялся на свой второй этаж, долго ковырял ключом замок, тяжело ступая, доплёлся до кровати и упал лицом в подушку. В голове сквозь пелену серого тумана канонадой грохотали судорожные людские овации. «Ты на пути к успеху!» – продолжало резонировать в голове. «Действуй!», «Иди!», «Найди!» – сверлило мозг. Он встал. Полез в карман. Вынул оставшиеся от зарплаты две бумажки – на бутылку хватает. Только на бутылку, а потом…

Плевать. Сейчас ему надо выпить, чтоб рассеять этот дурман. Не выпить, а нажраться, так будет надёжнее.

Если взять самогон у бабы Иры, то, чтобы нажраться, ему точно хватит. У неё забористый. На кефире. Поможет.

Глава вторая

Земля кипела. Коттеджный посёлок накрыл мощный ливень. Бешеные потоки дождя смывали яркие краски летнего дня. Мир стал пугающе серым. Стекающие с крыши струи хлестали по окнам, стучали по подоконникам и, не достучавшись, убегали потоками вниз по стене в узкий желоб сточной канавки.

В такую погоду хочется сидеть дома, прижимаясь к маме, перелистывать книжку, тыкать в картинки пальцем и задавать вопросы, на которые и сама знаешь ответ.

Вместо этого приходится стоять в этой унылой комнате в пугающей толпе таких же унылых людей. Мама тоже тут. И папа. Но они словно чужие. Перешёптываются о чём-то с Учителем, на неё не смотрят. Обидно!

Приглушённый свет розового абажура разбрасывает по стенам нечёткие тени. В комнате тошнотворно пахнет сыростью и ещё чем-то тёплым, масляным и пряным. От этого запаха Лине становится дурно.

Учитель кивает, поворачивается к людям в серых одеждах, разводит руками. Все, как по команде, становятся в круг.

Так это игра!

Догадка приводит Лину в восторг. Улыбаясь, она ловит мамин взгляд, но не может поймать. Отец, подхватив табурет, ставит его в центр круга и приближается к дочери. Учитель одобрительно кивает и смотрит на Лину тягучим завораживающим взглядом.

– Залезай! – пригласительно протягивает руку Учитель. От его глаз и улыбки во рту Лины появляется давно забытый вкус сладкой ваты.

Розовой, на палочке, что продавал весёлый клоун в парке на День защиты детей. Это было удивительно и завораживающе: тонкие волоски нитей патоки накручивались на палочку, превращаясь в воздушное ванильное облако. Ощущение счастья – вот что это было. Тогда. Но не сейчас. Это не игра!

– Не хочу, – заупрямилась Лина и поймала на себе гневный взгляд матери.

– Лезь, – процедила сквозь плотно сжатые губы мать, и тяжёлая рука отца легла на плечо.