Розовый кокон. Следствие ведёт Рязанцева

Пиксели выпорхнули в форточку и, гонимые потоком холодного ветра, понеслись по свету, цепляясь за верхушки деревьев, переплетаясь с урчанием голубей, шарахаясь в стороны от сигналящих машин.

Секунд пять она тупо смотрела на дисплей, собираясь с мыслями и соображая, кто бы это мог быть. Что за Генка с номером, начинающимся на 49… звонил ей так настырно и требовательно?

Белый сугроб из одеяла под боком промычал недовольное «ммм…». Пришлось встать и прошлёпать в кухню. Телефон не умолкал, и она нажала на соединение.

– Рязанцева, харэ дрыхнуть! – Весёлое ржание сразу расставило все точки над «ё».

– Генка! – выжала из себя радостное недовольство Лена. – Вот уж нежданно-негаданно и чуть свет в воскресенье.

– Не бурчи, подруга, так сложились обстоятельства.

– Что-то мне подсказывает, что ты хочешь переложить свои обстоятельства на меня. Угадала?

– Да ладно тебе, в твоём возрасте долго спать вредно – опухнешь. – Генка снова заржал.

– Ну спасибо.

 – Лена примостилась в углу, плюхнувшись в мягкое кресло. – Ладно, говори, что за обстоятельства.

– Да я тут… В Москве. Вчера прилетел по делам коммерческим, сегодня назад в Кёльн улетаю, вот решил: а не повидать ли мне мою дорогую одноклассницу перед отъездом.

– Ой, не заливай, небось, понадобилось тебе от меня что-то.

– Ну не без этого…

– Генк, если криминал какой, эти ваши бизнес-разборки, сразу говорю: я тебе не помощник. Прикрывать, вызволять, отмазывать никого не стану.

– Да ладно тебе, а то я не знаю твою принципиальность и кристальную неподкупность, – в голосе Генки звучал шутливый сарказм. – В данном случае ты мне нужна не как юрист, а как старая знакомая.

По поводу старости Лена хотела съязвить, но сдержалась. Сразу после школы Генка Бутко уехал в Германию и, чтобы там закрепиться на постоянное жительство, женился на немке, которая была старше его на девять лет. Об этом он без стеснения рассказывал им на встрече одноклассников полтора года назад.

Клаудия была женщиной умной и понимала, зачем это Генке, да тот и не скрывал, сказал как на духу: «Я тебя не люблю. И не полюблю никогда, потому что такое чувство мне незнакомо. Но если ты выйдешь за меня замуж, то не пожалеешь, жить будешь со мной в счастье и довольстве. Это я тебе обещаю». Немцы народ расчётливый. Думала Клаудия недолго, почти сразу согласилась. Обещание своё Генка выполнил.