Салат из одуванчиков

Некогда великолепный наряд являл собой жалкое зрелище – каблуки сломаны, сексуальные чулки изодраны, а прекрасное белое, украшенное пайетками, платье свисало лохмотьями, оголяя кое-где совсем уж неприличные места. Впрочем, это уже не имело значения, так как вся, целиком, она была покрыта ровным, однотонным слоем жижи болотистого цвета. Глаша бешено вращала глазами, и дико озиралась, в поиске какой-нибудь внезапной угрозы. Но всё было тихо. Кажется, они от неё отстали.

Твари! Она бесстрашно бросалась на них, на всех троих.

Рвала когтями, толкала, пинала, лягалась, кусалась, делая всё возможное и невозможное, чтобы отбиться. Атаковать – лучший способ справиться с противником. Даже если их трое. Так решил её «миниатюрный» мозг. Теперь они знают, какой он у неё миниатюрный. Надеюсь, шрамы от коготков не скоро сойдут с их лиц.

Глаша посмотрела на испорченный маникюр. Оглядела себя, и протяжный, пронзительный, полный отчаяния и тоски вой раздался над озером, заглушая все остальные звуки. В изнеможении она присела на корточки, так как это могут делать только «истинные леди» и опытные арестанты – максимально низко, широко раздвинув колени, с упором на всю стопу, и чуть подав вперёд плечи для равновесия.

Со стороны дороги послышался шум и резкое торможение тяжеловесной фуры.

– Эй, ты орала? – В свете фар был виден лишь силуэт водилы.

– Ну я. – Глаша приподнялась. – И что?

– Фьюить, – присвистнул мужчина. – Настоящая кикимора, – заржал и осёкся. – Что-то случилось? – подошёл ближе.

– Случилось, – зло бросила Глаша.

– Ты откуда такая?

– С выпускного!

– Вот это да! Хорошо, видать, погуляли!

– Для кого как.

Водила достал пачку сигарет, тряхнул и протянул Глаше.

– Будешь?

– Не курю. Хотя… – подцепила обломком ноготка торчащую сигарету, вытянула.

Водила нащупал в заднем кармане зажигалку, протянул.

– Кто тебя так? Звери?

– Ага, – Глаша щёлкнула зажигалкой и на миг в свете огонька увидела лицо мужчины. Обычное, симпатичное лицо, с трёхдневной щетиной.

 – Животные.

– Понятно. – Мужчина закурил.

Они молчали, и было слышно, как стрекочет неподалёку сверчок.

– Ты где живёшь? – Мужчина отбросил недокуренную сигарету. – Поехали, отвезу. – Повернулся и, не оглядываясь, пошёл к машине.

Её сморило сразу. Пережитое за вечер словно истощило все её жизненные ресурсы, руки и ноги болели, голова кружилась, слабость навалилась бетонной плитой. Она стала клевать носом.

– Лезь за шторку, поспи.