Проклятая статуя

Потомок Январи был настолько пьян, что не смог даже встать на ноги и, падая, чуть не придавил сидящего рядом четырёхлетнего сына. Восьмилетняя девочка, намочив платок, хотела вытереть кровь с лица своего отца, но мужчина, увидев посетительницу, накричал на неё. Заплакав и взяв брата за руку, она увела его из комнаты и села на нижней ступеньке лестницы.

– Прходитте, госпжа. Праститтти, что не встаю. Ммолюсь за больннных, – еле выговаривая слова, произнёс Январи.

– Вы лекарь? – спросила Тилия.

– Да! Великкий и мгучий! – бахвалился Амстос.

– Как ваш предок Эфтиан Январи?

– Я лучшше.

Тимилия, глядя на мужчину, понимала, что он давно пьёт и скоро в его доме не останется ни одежды, ни мебели. Если Амстоса не остановить, он и детей продаст, что бы ему налили вина. Приложив одну ладонь к его лбу, а второй зажав затылок, девушка, не знавшая ни заклинаний, ни магических ритуалов, представила, что потомок мага больше не пьёт и заботится о своих детях. Дочь Хардока обратила внимание на то, что глядя кому-то в глаза, и требуя чего-то, получает желаемое, представив, что требование выполняется.

Так она сделала в гостинице, и хозяин позволил оставить в комнате Альфа, так Тимилия поступила с Отми и Падосом. Сейчас она хотела, что бы Амстос перестал пить, нашёл работу и, приведя добрую женщину, вернул в этот дом покой и счастье.

– Чтто ттты делаешшь? – удивился кареглазый мужчина.

– То, что сделал бы Эфтиан Январи, увидев своего потомка таким.

– Кккаким?

– Позорящим его имя.

Внезапно протрезвев, Январи понял, что перед ним стоит маг и осознал, чего хочет незнакомка. Его удивило то, что девушка пришла к нему домой, да ещё и пса привела, который посмотрев на плачущих детей, лёг у ног Тии, принюхиваясь к резким запахам, наполняющим жилище лекаря.

– Мой предок лечил людей, у меня дара нет, но ко мне всё равно приходят, потому что старики помнят о Эфтиане. Я предупреждаю о том, что излечение наступит не сразу, мне верят и платят, этим я и живу. Все знают, что я пью, и потому в работники не нанимают и из своих домов гонят, – рассказал Амстос.

Поразмыслив о том, как ему помочь, Тимилия сказала:

– Вечером пойдёшь со мной.

– Почему ты мне помогаешь? – спросил Амстос.

– Не тебе, а им, – проговорила девушка, указав на мальчика и девочку, со страхом ожидающих её ухода.

– Как мне тебя называть, госпожа? – задал вопрос Январи.

– Тилия.

– Тилия. Тилия, – произнёс мужчина, пытаясь что-то вспомнить.