Проклятая статуя

Надэльиль после их ухода долго стояла на ногах, боясь сдвинуться с места, но потом решилась, и внутренне сжавшись от страха, шагнула к столу. Боль и тяжесть в ногах исчезли, доказывая, что худенькая синеглазая девочка её излечила.

– Да будет твоя жизнь светла и радостна, как мой исцеление, – прошептала мать Рарека, вытирая слёзы, бегущие по щекам.

Подойдя к Фейкусу и поприветствовав его, Кармол сказал, что им нужно срочно обговорить важное дело. Хозяин особняка, до этого беседовавший с отцом Эмиль, предложил пройти в его кабинет.

Туда все и отправились после того, как советник Зьюфа представил Фейкусу свою племянницу.

Закрыв дверь, Падос сразу приступил к тому, зачем приехал.

– Ты знаешь меня более тридцати пяти лет. Ты потомок достойного рода и занимаешь высокий пост в палате старейшин, как и я. Мы можем объединить два наших рода, сделав их более сильными и могущественными, – сказал он.

Фейкус посмотрел на красивую девушку, присевшую в кресло, посчитав, что Кармол хочет выдать её замуж за Фердина.

Это предложение стало для Фейкуса неожиданным, однако граф осознавал следующие за ним выгоды. Падос один из самых богатых жителей Духчара и приближённых к королю подданных. Дети у Кармола выросли и получили от него наследство, однако это были лишь крохи, а основное богатство не имело наследников. Из этого следовало, что всё достанется голубоглазой красавице, а значит, и её мужу.

– Что скажешь? – спросил советник короля.

– Предложение заманчивое, да и невеста мне нравится, – ответил Фейкус, глядя на Тилию.

– Ты не о том думаешь, – прервал Падос размечтавшегося графа.

– Не о том? Красота невесты – это её достояние, – возразил отец Эмиль.

Тимилия улыбнулась, а Кармол, негодуя на собеседника, воскликнул:

– Я говорил не о ней!

– А о ком?

– О себе и твоей дочери.

Поразившись, Фейкус захлопал глазами и промолвил:

– Как?

– Что тебе непонятно?! Или ты против?! – разозлился слуга Зьюфа.

– Против чего?

Лицо Падоса побагровело и Тия, остановив гневные восклицания, готовые сорваться с языка советника, проговорила:

– Мой дядя просит у вас руки Эмиль.

– Ты хочешь жениться на моей дочери? – спросил Песинг.

– Да. Так ты против?

– Нет, но я не думал, что ты в таком возрасте захочешь жениться.

– В каком возрасте?! – вскричал Кармол.

– Дядя здоров и полон сил, – вновь остановила Падоса Тимилия.

– Что скажешь? – спросил в очередной раз советник короля.