Проклятая статуя

Остановившись рядом с друзьями, граф мрачным взглядом окидывал тех, кто стремился поздравить обручённых. Зазвучала музыка, и жених с невестой закружились по залу, а брат Эмиль подошёл к Тилии. Заметив печаль в его взгляде и сожаление, она спросила:

– Что огорчило вас?

– Этот спектакль. Вы и сами его участница, – ответил Фердин.

– Я?

– Вы просили моего отца дать согласие на этот брак.

Тилия смутилась, а сын Фейкуса сказал:

– Я не обвиняю вас, вы желаете дяде счастья и выбрали лучшую из невест.

Мне больно оттого, что отец продал свою дочь за кусок земли.

Тимилии было стыдно, но она молчала, потому что браслет Ливари жёг руку, запрещая говорить и действовать по велению души. Граф, взглянув на улыбающуюся сестру, надевшую фиолетовое платье, и кружащуюся среди разноцветных шлейфов подруг, вздохнул и произнёс:

– Молю судьбу лишь об одном: не стать таким, как она.

Дочь Хардока посмотрела в его глаза и Фердин уточнил:

– Почему вы думаете, она вышла к гостям и улыбается? Оттого, что отец вынудил Эмиль принять этого человека, грозя отречься от дочери и лишить наследства?

Тилия кивнула головой.

– Ошибаетесь. Она дала согласие на этот союз.

Поразившись, Тия взглянула на Падоса и его невесту.

– Вчера вечером, когда отец объявил о своём решении выдать Эмиль за Кармол а, она помрачнела, и я подумал, резко выскажется против, но сестра, поклонившись, ушла в свою комнату и заперлась. Я постарался отговорить отца, приводя всевозможные доводы, но он был непреклонен, тем более, что Падос обещал помочь получить желаемые земли.

Я постучал в дверь сестры и служанка, открыв, сказала, что госпожа ушла в сад, – рассказал Песинг.

Вздохнув, Фердин отвернулся от танцующих пар и продолжил:

– Я вышел за сестрой, желая облегчить её страдания, но то, что увидел и услышал, привело меня в ужас… Эмиль была с Кармолом. Рассердившись, я подошёл, что бы прогнать графа, но каково же было моё удивление, когда я услышал ответ сестры. Эмиль сказала, что предложение Падоса неожиданно, но полная свобода, её устраивает, а потом сестра добавила, что она согласна родить ребёнка за четыре сундука золота и поместье в южной части Духчара.

Эмиль продала своё дитя и от этого ужас охватил моё сердце.

Тилия, считая себя виновницей несчастья сестры Фердина, сокрушалась, как оказалось зря, ведь Эмиль заключила с Кармолом договор, от которого оба будут в выигрыше и отказ Эмирейку вовсе не станет для неё наказанием.