Проклятая статуя

Сын Фейкуса попросил слуг сообщить Тин о своём приходе и Ювик, сказав графу, что госпожа в кабинете хозяина, поспешил исполнить приказание Падоса, который уходя, снова накричал на юношу.

Увидев Тимилию на полу, Фердин подбежал и, подняв, усадил её в кресло. Вскоре, очнувшись, Тилия обвела безжизненным взглядом комнату и Песинг, подав воды, спросил, что случилось, и почему её ударил Кармол. Удивлённо посмотрев на него, девушка выслушала объяснения графа:

– Я ждал вас у ворот, но вы не выходили и тогда я решил зайти.

Прошло больше часа, как Падос уехал. Он вас ударил?

– Нет. Я споткнулась и упала. Простите, но я не поеду с вами.

– Конечно, позвольте, мне помочь вам дойти до вашей комнаты.

Поднявшись, Тимилия сделала несколько шагов и снова упала. Подхватив её, Фердин отнёс Тию наверх и уложил в постель. Увидев Песинга, идущего по лестнице, Ювик, позабыв о поручении Падоса, побежал за ним, а потом отыскал Амстоса. Осмотрев Тилию, лекарь посчитал, что она переутомилась и, сварив отвар из трав, что хранились у кухарки, напоил её.

Тия заснула, а Фердин, просидев у её постели до сумерек, уехал, что бы вернуться утром.

Войдя в свой особняк, в котором никто даже не заметил его отсутствия, молодой граф, взглянув на советника короля, прошёл мимо. Песинг подумал о том, что могло произойти в доме Кармола, до того, как хозяин покинул его, но истинной причины определить не смог, однако Фердин посчитал Падоса виновным и потому решил ещё раз расспросить слуг.

Спустя несколько часов сказав жене, что бы она вышла из особняка и села в его карету, Кармол простился с её родителями. Подруги, хотя и улыбались, но завидовали тому, что сестра Фердина стала женой советника Зьюфа. Она, полагая, что теперь получит всё, о чём мечтала, свысока смотрела на всех и усмехалась. Увидев, что Эмиль устроилась на кушетке с подругами, её муж громко произнёс:

– Потрудись вести себя подобающе своему положению.

Улыбки исчезли с лиц девушек, говоривших с супругой советника короля.

Эмиль, считая, что может игнорировать это замечание, даже не повернулась, решив выспаться в доме родителей. Кармол нахмурился, а хозяин дома, зная, что Падос ни от кого не потерпит возражений, побледнел. Подойдя к Эмиль, советник правителя Духчара протянул ей руку.

– Не пойду, – сказала дочь Фейкуса.

От того, как сильно Кармол сжал губы, они посинели. В следующий миг его рука поднялась, и он ударил жену по щеке.