Петля любви

В свете дня баба Варя уже не казалась нам страшной, она оказалась очень заботливой, одинокой старушкой, которая была рада внезапно свалившимся на ее голову гостям. Поэтому мы были накормлены, напоены, и даже одеты.

Наша одежда пришла в негодность после забега по кустам, да и как могла выдержать старая ткань колючки и острые ветки, мы, наверное, на тех ветках оставили добрую половину наших халатов, поэтому с антресолей бабушкой были вынуты все вещи, которые хранились там лет тридцать.

Так я нашла себе длинную черную юбку, подбитую кружевами понизу и белую футболку. На Алинку надели старые джинсы (бабка сказала, что их еще в юности ее дочь носила, мы, конечно, не стали уточнять, в какие годы прошла юность ее дочери), и не менее старую кофту «прощай молодость», на ноги нам нашлись стоптанные босоножки…

Ну, как босоножки, это скорее сандалики с застежкой на боку, я такие в детском садике носила…

Ну, если вы представляете, как выглядят дети самых бедных и нищих цыган, так вот это мы с Алинкой.

Баба Варя наскребла нам несколько рублей на дорогу, а дед пообещал подкинуть до станции на телеге!!!

Глава 9 Дом, милый дом!

И вот стоим мы такие красивые на станции, а денег на билеты нам не хватает, если только на электричку наскребем, да и то на один билет, но та идет только поздно вечером, говорят, переполнена так, что двери с трудом закрываются.

Сели мы на лавочку возле касс и сидим голову повесили, а Алинка у бабульки еще панамку прихватила. И вот сидит Алинка, панамку сняла и в руках держит.

Видим, мимо нас какой-то дядечка прошел, прихрамывая, и тут в панамке Алины что-то брякнуло, смотрим, а на дне несколько монеток лежит. Не успели мы отойти от шока, как проходящая мимо нас женщина кинула туда сто рублей…

– Они нам что…..это милостыня… что ли???? – у меня челюсть отпала так, что обратно не вставляется.

– Молчи, голову повесь, может еще подкинут, глядишь, на билеты хватит…– тихо шипит Алинка.

На перроне появился весьма респектабельный господин, проходя мимо нас, он пробурчал что-то под нос, но кинул в панамку две измятые бумажки.

– Стыдно-то как, побирушки вокзальные сидим тут, – ворчу я.

– Меньше ворчи, если еще чуток подкинут, тогда наковыряем на автобус, – шипит на меня Алина.