Ну, Ленка, держись…

Для меня все было в новинку, нет, конечно, я видела по телевизору в новостях монорельсовые поезда, сверх скоростные поезда в Японии, но для меня это было все из области фантастики, которая в этом мира была реальностью.

Двери поезда раздвинулись, и на перрон вышла проводник – девушка лет двадцати в красивой форме. Она поздоровалась, скорее, формально проверила мой билет, и пригласила внутрь, где меня уже ждал стюард, молодой парень в кителе и фуражке. И вот мы уже идем поэтому странному поезду, здесь нет купе, здесь все поделено на отсеки, где каждый такой отсек – это твое личное пространство, тут для тебя приготовлено кресло и стол, но если ты пожелаешь лечь спать, то сверху опускается уже заправленная полка и отсек закрывается, обволакивая путешественника уютом и тишиной.

Стюард показал, как все работает, осведомился, не нужно ли мне чего, и бесшумно удалился.

Все отсеки располагались под углом друг к другу, преподаватель математики сказал бы «по диагонали». В соседнем отсеке сидела благообразная старушка в платочке, старой вязаной кофтёнке и длинной юбке.

Она вязала маленькие носочки спицами, это было как из моих воспоминаний о детстве: спицы, клубок, бабушка сидит под торшером и бренчит спицами, тихий вечер, не хватало только котенка, играющего с клубком.

Вдруг раздалось шипение, вагон приподняло, и за окном поплыли верхушки елок и сосен. Поезд скользил бесшумно, быстро разгоняясь, и вот уже за окном все мелькает, горы, сосны, реки. В голове закружилось.

– Никак в первый раз едешь? – спросила старушка.

– Ага, – сдерживая рвотные позывы, пробормотала я.

– Ты в окно не смотри, ты спиной по ходу поезда сидишь, вот и тошнит от этого, смотри в мое окно, сейчас пройдет.

Я развернула кресло боком и уставилась на старушку, действительно через минуту стало легче.

– Далече едешь?

– В Москву.

– Я раньше выхожу, мне до Нижнего. Звать то тебя как?

– Леной.

– А я – Вера Павловна, смотрю, странная ты какая-то, как из тайги вышла, из селян что ли.

Я энергично закивала головой, не знаю, кто такие селяне, но я тут вообще ничего не знаю, надо хоть за что-то уцепиться.

– Вы веру старую блюдете, держитесь своими поселениями, в города не суетесь, в наших городах то уже ни в старых, ни в новых богов не веруют, только деньгам и кланяются. Как же тебя отпустили?

Теперь я поняла, почему в поселке так были удивлены, что я из Москвы, и так пугались, когда я озвучивала свое желание вернуться обратно.