Условная реальность

 – Только учти, слепое неведение порой намного хуже, чем безобидная игра в сыщиков, оно порождает массу противоречивых домыслов и слухов.

– Еще пару часов назад я сам настаивал на сугубой конфиденциальности, – вмешавшись, напомнил Данияр. – Но сейчас, когда ситуация в корне изменилась, я поддерживаю Лиара – мы должны все рассказать ребятам. Дальнейшее замалчивание с нашей стороны ни к чему хорошему не приведет. Что же касается излишних подозрений, то, по-моему, теперь они на руку нам, а не Садире.

– Дани, если мне не изменяет память, то еще пару часов назад ты хотел доложить нам о своих результатах в работе с архивом космотеки.

Повторять дважды не пришлось. Выразительно переглянувшись с Коугенсом, Орлов больше не задавал лишних вопросов, а сразу перешел к делу:

– Как я уже говорил, просматривая интересующую нас информацию, я сделал для себя пять закладок. Первая касается Виора. Он отсутствовал на Земле более шести космических лет, куда вошли его учеба и стажировка на Дессе.

За такой длительный срок круг его друзей скорей всего кардинально поменялся, особенно если учитывать тот факт, что Кирилов сам по себе очень замкнут и сложно сходится с людьми. Соответственно, Виор Кирилов, улетевший с Земли, и Виор Кирилов, вернувшийся на нее, может оказаться не одним и тем же человеком… Вторая закладка, – Данияр слегка запнулся, – касается тебя, Лиар.

Коугенс усмехнулся и удивленно воззрился на него:

– По-твоему, я тоже где-то чересчур долго отсутствовал?

– Нет, ты действительно не покидал пределы Марса, но и не появлялся на Земле три с половиной земных года.

По космическим меркам это ничтожно мало, но именно на это время пришелся период твоего полового возмужания, во время которого у марсиан разительно меняется внешность.

– Хорошо подмечено, объективно, – похвалил Данияра Владислав и, опережая возмущенного помощника, добавил: – Вот только в те годы я сам частенько курсировал на Марс, и наше общение с Лиаром не ограничивалось удаленным доступом.

Так что процесс его взросления с изменением внешности проходил не разительно, а постепенно, можно сказать, у меня на глазах.

– Да? Ну, тогда это совсем другое дело, – несказанно обрадовался Орлов, облегченно вздыхая. – Признаюсь честно, меня крайне напрягала такая объективность.

– Меня тоже, – как бы между прочим заметил Лиар. – Пролетели, без обид, давай дальше, – подбодрил он его.

– Третий момент пришелся на Отери Фрацеса.