В то далекое теплое лето

Замок вырос, словно из-под земли, – серая полуразвалившаяся громадина с шаткими потрескавшимися стенами, пустыми глазницами окон, алмазной россыпью искрившихся на солнце густой липкой паутиной, и единственной, каким-то чудом уцелевшей среди всего этого хаоса пиль-башней.

– «Замок временем срыт и укутан, укрыт в нежный плед из зеленых побегов», – вспомнила Высоцкого Наталья.

– «Но развяжет язык молчаливый гранит – и холодное прошлое заговорит о турнирах, боях и победах», – бодро подхватил Стас.

Сложив руки рупором, он закричал: – Э-ге-гей, атаман Карецкий, э-ге-гей!

– Э-ге-гей! – тут же откликнулся лес, захохотав на разные голоса. И в этом призрачном многоголосье Наташка – она готова была поклясться – успела различить сильный, если не сказать слегка грубоватый, с приятной хрипотцой, баритон, так не похожий на переливчато-бархатистое мурлыканье Али.

– Э-ге-гей! – где-то совсем рядом, многозначительно усмехнулся он.

А Стас уже несся к замку, напролом, сквозь заросли густого цепкого кустарника, на ходу уклоняясь от больно хлеставших веток и волоча за собой отчаянно сопротивляющийся подобному обращению туго набитый рюкзак.

– Бежим? – полувопросительно предложил Артур, сжимая ладошку Натали. Не дожидаясь ее согласия, он решительно потянул девушку за собой.

– За ними? – кивнул Жаков Марго.

– За мной! – сухо поправила она и раздраженно пнула ни в чем не повинный сучок, так некстати попавшийся под ноги.

Поджав губы, парень пошел вперед, проклиная в душе Стаса, Карецкого и конечно же свалившегося как снег на голову Артура.

Черт бы их всех побрал, вместе с несметными сокровищами.

Неожиданно затормозив, Албанов странно крутанулся и удивленно присвистнул.

– Ты что? – вскрикнула Наталья, едва не налетев на него. Вовремя подхватив потерявшую равновесие девчонку, Артур вопросительно посмотрел на друга.

– По-моему, это место уже занято.

Стас кивнул в сторону. В каких-то десяти метрах от высохшего до небольшой грязноватой лужицы озерца медленно догорал костер.

Разбросанные наспех угольки еще не успели остыть и тлели, заговорщицки перемигиваясь друг с другом. Между двумя полузасохшими березами была натянута бельевая веревка, на которой висела вылинявшая штормовка желтовато-болотного цвета. Неподалеку стояла брезентовая палатка. Даже человек, совершено не знакомый с прославленным методом дедукции, мог бы сразу отметить: здесь кто-то был.