В то далекое теплое лето

– Это у кого как…

– Правильно, Андрей, это у кого как… Лично я тороплюсь жить, я ловлю каждый миг и не собираюсь им ни с кем делиться. Знаете, что сказал по этому поводу один жрец Таис Афинской: «Если боги тебя осчастливят, то ты умрешь еще молодой и красивой. Но если нет, то ты повернешься к миру другим лицом…» Я не хочу поворачиваться к миру лицом старухи… А вообще-то, все эти ваши разговоры о momento mori ужасно скучны. Сейчас лето. Такая прелесть. Я хочу в лес, хочу слушать птиц, ходить босиком по траве и просто любить.

Это же так здорово – любить. Артур, проводи меня, – она легко вскочила, и Наташка в который раз поразилась ее непринужденной изящности.

«А ведь у тебя есть шанс не быть старухой, Марго, – подумала она. – Смерть и красота – всегда рядом».

– Рита, останься, – неожиданно заговорил Жаков. – Если хочешь, я сам провожу тебя.

– Ты?! – Марго проворно обернулась. – Ты… просишь меня?

– Да, прошу.

Дуэль глаз и слегка затянувшееся молчание.

– Лучше бы ты приказал…

– Рита!!!

– Что?

– Если ты уйдешь с ним… – Борис задыхался, подыскивая слова.

– То что, что будет? – торопила, подсказывала королева.

– Я… убью тебя.

Озерцова вздохнула:

– Ты прелесть, Борька, и только за это тебя можно полюбить, – она была серьезна, как никогда, – но я уйду с ним.

– Нет, – Жаков попытался преградить ей дорогу.

Стас подошел и с силой сжал его плечо, разворачивая Борьку к себе:

– Не переживай, Жак, все ее исторические прабабушки, хорошо известные по литературе, были блудницами.

Тут уж ничего не поделаешь – имя и кровь, – едко заметил он.

– Что ты сказал? – от прежней невозмутимости Марго не осталось и следа. – Повтори!!! – она подлетела к Стасу.

– А что, разве я не прав?

Ответом ему была звонкая пощечина, отстраниться от которой парень и не пытался.

– Ты прав, – Озерцова зло усмехнулась, – имя и кровь. Тут уж действительно ничего не поделаешь. И знаешь, почему? Да потому, что на протяжении всей истории человечества именно эта огромнейшая пропасть отделяла королей от шутов.

Она круто развернулась и, высоко вздернув голову, точно норовистая кобылка, подцепила под руку Артура.

– Не забудь, Нат, сегодня в полночь…

– Что? – переспросила Климова, но Марго уже скрылась за деревьями.

Девушка удивленно пожала плечами.

– Да ворожите вы, – напомнил Албанов, осторожно ощупывая кончиком языка разбитую губу. – Ох, тут бы хороший выстрел Карецкого не помешал…

– Лучше бы я вам ничего не рассказывала.