Эликсир для гения

Толстый намек не приставать больше с вопросами и вообще убираться вон из помещения был принят к сведению.

Отсек, в который Хелли должна была заселиться, оказался прямо-таки роскошным. Душ экстра-класса, бар с десятком водорослевых коктейлей – под нее делали, что ли? Светло-зеленый цвет мебели как раз в моде на Обилиане, а потолок кто-то находчивый запрограммировал на цвет неба Обилуса.

В такой потолок отлично можно бездумно пялиться, повторяя одними губами тот самый вопрос.

Почему вы звали меня, учитель?

Вздор, конечно: обилианские девушки не умеют плакать лет примерно этак с трех – позор.

И вообще, чувства? У кого – у чемпионки Обилуса? Ха, не надо таких шуток, за них ведь можно и поплатиться парой конечностей…

Бойцы не рефлексируют – они раскладывают по полочкам.

Да, мастер Иллос был ее учителем. Да, пожалуй, она была к нему довольно сильно привязана, с тех пор как он взял ее к себе в обучение. Да, своих родителей она помнила очень смутно, они отдали ее Иллосу года в три, а потом так и не объявились, и ничего удивительного: родительские связи на Обилусе не в чести… Кто знает, живы ли они и не было ли их в одном из тех бесконечных боев, где она одерживала победы?

Да, конечно, старик был к ней строг: скажем, трепку, полученную за попытку развести костер на его коллекции раритетных документов (подумаешь, старый хлам, да еще бумажный!), она по сей день не забыла…

И все же при первой возможности она потащилась через всю Галактику мстить за случайную смерть старого учителя во время разгрома Обители не кому-нибудь, а тому, кого не могут изловить легионы галактических полицейских, спецслужбы, Совет и Академия, вместе взятые.

Потащилась в безнадежной компании, с которой ей вряд ли суждено сработаться и к которой вскоре присоединится еще чокнутый гений-преступник.

Хелли отстегнула свой значок чемпиона и отшвырнула подальше. Слышно было, как он брякнулся где-то у противоположной стены.

– Лежи и не дергайся, – фыркнула девушка, – без тебя обойдусь.

Перед тем как погрузиться в сон окончательно, она почувствовала легкий, почти незаметный рывок: станция вошла в субслои космоса. Путь к Бореаде начался.

Двое следующих космических суток ушло на знакомство со станцией и ее обитателями. Или на привыкание. Хотя она умела приспосабливаться к новым условиям, и привыкать долго не пришлось. К станции не пришлось.