Идефикс. Пакт о самосожжении

Снаружи уже начинало закипать лето, готовое побить все температурные рекорды. В такие дни Данил начинал ценить свою работу – уютный офис и кондиционер, способный выморозить Сахару до самого основания.

Всю дорогу взгляд украдкой так и тянулся к телефону, но мужчина знал – бессмысленно было будить девушку так рано, после ночного променада по клубам она вряд ли могла проснуться раньше полудня. В это время в нем боролись два демона – один хуже другого. С одной стороны ему хотелось высказать Вике все, что накипело, не стесняясь в выражениях, с другой – смолчать, притворившись, что ничего не произошло.

Но при этом Данил больше злился не на себя и не на Вику, а на этого молодого напыщенного болвана, так бесцеремонно вмешавшегося в его идеальную жизнь. Кому, черт возьми, нужна была эта «правда»?

– Ты чего так загрузился?

Данил будто очнулся ото сна, сосредоточив взгляд на Паше, своем коллеге, запоздало осознав, что последние десять минут сидел за компьютером, уставившись в одну точку на экране, позабыв, что с периодичностью в минуту нужно хотя бы ударять по клавишам.

– Не выходит?

– Что не выходит? – не понял он, слишком долго включаясь в окружающую действительность.

– Контракт, – пояснил мужчина, облокачиваясь на стол и вертя в руке шариковую ручку. – Слышал дело решенное. Можно уже поздравить?

За этими вроде бы безобидными словами не могла утаиться едкая желчь зависти. Они не были друзьями и Данил не питал никаких иллюзий. Руководство приложило все усилия, чтобы создать в отделе атмосферу непримиримой борьбы, и, к слову, та себя полностью окупала.

За масками дружелюбия и корпоративной идиллии скрывался бойцовский ринг, где каждый зазевавшийся получал нокаут. Парочки отрезвляющих хуков хватило Данилу, чтобы понять правила игры – контракты доставались злейшему и яростнейшему бойцу. И теперь он выучил парочку запрещенных приемов.

– Никаких проблем, – улыбнулся Данил своей самой обезоруживающей улыбкой, какая была в его широком арсенале, – все по плану.

Как и у тебя с «Комтехсервисом»?

Лицо парня перекосилось от злобы, хотя тот и пытался сохранить натянутую улыбку, которая за секунду превратилась в оскал комиксного Джокера. Ручка громко щелкнула, ударившись о столешницу, но мужчина сдержался, лишь откашлялся, невольно заерзав в массивном кожаном кресле.

– Сам знаешь.

О, да, Данил определенно знал, но не мог удержаться, чтобы лишний раз не поддеть коллегу.